Спрятавшиеся жемчужины Сиама

Таиланд, сколько раз сюда не возвращаться, всегда умеет удивлять. Оказавшись за городом на маленькой деревенской улице, мы наткнулись на импровизированный прилавок, где в пластмассовой корзинке были выставлены на продажу пакеты со свежей маракуйей. Ценник в 40 батов (в два раза дешевле, чем такие же плоды, что нам встретились по пути) действовал лучше любой рекламы. Вот только продавца нигде не было видно. Чуть позже выяснилось, что он и предусмотрен: в той же корзинке лежала баночка с купюрами и монетами. Сам платишь, сам отсчитываешь сдачу. Самообслуживание.

Так начиналось новое путешествие в Чиангмай – провинцию на севере страны и ее одноименную столицу.

О Чиангмае автору этих строк уже доводилось рассказывать в заметках «Роза Севера», опубликованных в журнале «Мир путешествий» в №№ 41, 42. Именно такое неофициальное название носит этот город, где 725-летняя история с тремя сотнями храмов и древними крепостными стенами соединяется со студенческой вольницей одного из крупнейших тайских университетов, чей кампус площадью 14 кв. километров занимает практически четверть территории всего Чиангмая. А еще здесь множество садов, и в мае-июне повсюду цветет Огненное дерево – одно из самых красивых растений нашей планеты. Но в январе до его цветения было далеко, зато город укутался в нарядные мантии – в эти дни выпускникам университета вручали дипломы.

Первой же экскурсией у нас стала поездка в живописное местечко горного района Ме Он (Mae On), в 48 километрах от Чиангмая. Здесь по соседству расположились деревня Мае Кампонг и королевская сельскохозяйственная станция Хуай Хонг Кхрай, где нам и повстречалась самопродающаяся маракуйя. 

По благословению Его Величества

Станция не зря называется королевской. Таких опытных площадок для исследований возможности выращивания фруктовых и овощных культур, а также декоративных растений в стране много, и патронирует их сам король. Они созданы, чтобы помочь местным жителям расширить ассортимент производимой продукции и научить современным технологиям сельского хозяйства. Это особенно важно на севере страны, где проживает много горных племен, и повышение уровня их жизни – задача очень важная.

Здесь, к примеру, по предложению короля стали выращивать кофе (в основном, сорт арабика), грибы, для чего были закуплены грибницы – мицелий. Как говорят тайцы, король дает не деньги, а удочки – и учит ловить рыбу. А вот политики дают рыбу, когда есть лишняя, и ничему не учат.

...Первым делом на станции бросились в глаза непонятные плоды желтого цвета, похожие на звериные мордочки с пятью ушками. Ими оказались помидоры (интересно, а желтого окраса они не потому ли, что это королевский цвет?). Затем мы попали в небольшую оранжерею, где выращивались декоративные растения. Прямо под потолком свисало другое странное создание: его листья росли из каких-то причудливых гигантских орехов коричневого цвета, словно сцепленных между собой. Платицериум, или «Оленьи рога», – так назывался этот диковинный тропический папоротник, который растет на стволах или толстых ветвях деревьев. Его листья действительно напоминают плоские оленьи рога.

Еще здесь обитали декоративный сорт ананаса, бегония, цветы, листья которых на ощупь напоминали бархат. Был даже хищник: растение со смешным названием на тайском, которое переводится как «обезьянья кастрюля». Эта «кастрюля» имеет стручки, напоминающие по форме грузинский рог для вина, в которые если попадают насекомые, то обратной дороги для них нет: кастрюлька их с удовольствием переварит.

Неподалеку от оранжереи, уже на открытом воздухе, из глиняных горшков выглядывала какая-то рассада, рядом – трава для лекарств. Кстати, всё это можно здесь и приобретать.

Тут же расположился небольшой цех по переработке зерен кофе. Их промывали, чистили (шелуха идет на удобрения), высушивали и обжаривали.

Наконец, закупив в магазинчике (уже с продавцами) сувениры местного производства, мы отправились к водопадам, которыми горная провинция чрезвычайно богата.

...В лесу, где текла речка и низвергались водопады, первым делом обратили на себя внимание оранжевые и желтые ленточки, повязанные на стволах многих деревьев. Это были маркеры: они указывали на ценные породы, которые категорически запрещено вырубать.

Еще лет сто назад 80% территории страны составляли леса. К 1961 году их осталось чуть больше 50%, а сейчас – процентов 20 с небольшим. Такая катастрофа произошла буквально за полвека в результате нещадной вырубки деревьев и распашки земли под сельскохозяйственные угодья.

Поэтому для сохранения оставшихся лесных массивов нынче также действуют специальные королевские проекты, а департамент лесного хозяйства даже привлекает монахов расположенных поблизости монастырей, чтобы те напоминали людям о необходимости бережного отношения к лесам, да и к любым другим природным ресурсам.

Сам же водопад оказался весьма симпатичным, пусть до Ниагарского ему и было далековато. Зато место живописное: вечнозеленый тропический лес, к верхним ступеням водопада (а их было где-то 7-8) вела тропинка – правда, на самый верх мы подниматься не стали.

Побывали мы и в самой деревушке – чистенькой, аккуратненькой, утопающей в зелени, с деревянными домиками вдоль единственной, ведущей в горы асфальтированной дороги. Множество кафе (в одном мы выпили по чашке капучино), магазинчиков, лавочек. Нарядные вывески, кустарники с красной листвой, свисающие плоды каких-то фруктов, свежий и чистый воздух, немного гуляющих туристов – словом, благодать.

Актуальные технологии 2000-летней давности

После посещения королевской станции, водопада и деревеньки экологическая тема не закончилась. В местечке Бан Тон Пао мы заехали на небольшую фабрику по производству изделий из традиционной бумаги са. Изготавливают ее из коры тутового дерева (шелковицы) по старинным технологиям. 

Первым открыл способ изготовления бумаги (а не бумагоподобного материала из бамбука, шелка, папируса, бересты и др.) Цай Лунь, занимавший в Китае пост министра-советника. Помогли ему в этом наблюдения за осами, которые делают свои гнезда из материала, подходившего по своим свойствам для изготовления бумаги. В итоге в 105 году нашей эры было сделано одно из самых великих изобретений человечества.

Собственно, весь тот многолетний путь, который преодолел Цай Лунь, прошел перед нашими глазами в ходе часового мастер-класса.

Технология проста. Кору очищают, высушивают. Затем варят, добавляя золу, чтобы стала мягкой, а если нужно получить бумагу белого цвета – еще и отбеливатель. Далее перемалывают в ролле – так называется изобретенный для этих нужд в XVII веке аппарат (и это единственное нововведение, которое используют на фабрике – раньше отбивали деревянными молотками). Полученную кашицу – целлюлозу – помещают в опущенную в воду деревянную рамку с натянутой сеткой, тщательно размешивают и равномерно распределяют по всей площади, а когда рамку вытаскивают – вода стекает, а кашица оседает на сетке. Осталось только высушить содержимое рамки на солнце. 

Для изготовления цветных листов бумаги используют натуральные красители. Когда нужно получить бумагу для сувенирной продукции, на измельченную массу в рамках накладывают лепестки живых цветов для украшения. Требуемую текстуру бумаги получают тиснением с помощью трафаретов. 

Прошли мы и в помещение с готовой продукцией. Подарочные пакеты, сумки, зонтики, фоторамки и фотоальбомы, шляпы. В будущем даже рюкзаки собираются выпускать – сейчас проводятся исследования, как долго можно будет их использовать, не просачивается ли вода?

А пока самыми популярными изделиями из бумаги са остаются зонтики и веера, которые в этих краях производят уже третье столетие. Кстати, разрисованные зонтики – одна из визитных карточек Чиангмая. Конечно, от проливного дождя такой бумажный зонтик вряд ли спасет, но в Таиланде основное назначение этого предмета обихода – защита от солнца. 

К тому же, во всем мире ищут замену пластику. И в Таиланде появилось множество фирм, ориентированных на натуральную, экологически чистую продукцию. Все больше становится и зарубежных партнеров. Они заказывают как готовые изделия, так и сами листы бумаги. Ведь тайская бумага са славится своей прочностью и долговечностью и обладает бесценным в тропиках свойством не привлекать внимание термитов и жуков.

Так что хвала Цай Луню!

309 ступенек к свету

Есть у тайцев такое выражение: «Если вы приехали в Чиангмай и не увидели храм Дой Сутхеп, вы не были в этом городе». Сегодня – это, пожалуй, главная достопримечательность северной столицы Таиланда. Отправились туда и мы. По стопам легендарного белого слона.

Надо сказать, что белые слоны встречаются очень редко, это не особый вид, а альбинос. По буддийской традиции такое животное считается сакральным, ведь матери принца Гаутамы, будущего Будды, приснилось, что именно белый слон вошел в ее правый бок, после чего она забеременела и родила сына. В Таиланде белый слон является символом королевской власти. Чем больше у короля белых слонов, тем более почитаем он подданными и уважаем соседями правителями. По закону, если родился слоненок-альбинос, жители должны подарить его королю. Ведь белый слон приносит процветание и всей стране.

Вот поэтому в знаменитой легенде о возникновении храма Дой Сутхеп главным героем является как раз белый слон. Именно на спину такого слона правитель средневекового тайского государства Ланна установил имевшуюся у него реликвию – частички праха Будды – и отпустил животное на все четыре стороны, чтобы слон сам нашел место, где эта реликвия будет храниться. В итоге слон добрался до вершины горы Дой Сутхеп, трижды прошел по кругу, непрерывно трубя, и... умер. Король посчитал это знамением, и в 1383 году там была возведена первая постройка – чеди (ступа). 

До начала прошлого века место это было малопосещаемым – сложно было пробраться сквозь заросли. Благодаря усилиям жившего в то время известного монаха, в 1935 году туда была проложена дорога длиной около 15 километров. Так храм открылся людям. Сейчас в комплексе есть статуи этого монаха, к которым верующие приходят поклониться.

Храм сразу же поражает воображение. Театр начинается с вешалки, а Ват Прахат Дой Сутхеп (таково полное название) – с необычайно красивой лестницы, чьи 309 ступенек ведут непосредственно в комплекс. Конечно, есть и другой способ добраться до храма: с помощью лифта. Вот только лентяи могут пропустить что-то очень важное: считается, что с каждой пройденной ступенькой уменьшается количество грехов, а если перед подъемом загадать желание – оно обязательно сбудется.

А еще лестницу по бокам украшают и одновременно охраняют два красочных нага в виде многоголовых змей-драконов, чьи тела тянутся до самого верха. Там же мы встретили и нескольких девочек лет шести-семи в праздничных национальных одеждах – они подрабатывали моделями. Не успел я одну из них сфотографировать, как она тут же подбежала ко мне с возгласом «мани, мани!».

На каком-то отрезке пути лестница прерывается площадкой для передышки, на одной стороне которой установлены сувенирные лавочки, где продаются колокольчики, фигурки Будды, слонов, а на другой – скамейки и статуя буддийской богини земли Пхра Мэ Хорани, отжимающей воду из волос. Этот жест отправляет к мифу, в котором медитировавшего Будду пыталась искусить армия демонов во главе с Марой, а Тхорани смыла их водой, которую выжала из своих волос. Богиня эта очень популярна: когда открывается сезон земледелия, крестьяне приносят эту скульптуру «матери земли», как еще называют Тхорани, чтобы получить ее благословение.

Сам комплекс расположился на двух террасах. На нижней находится часть виханов, множество скульптур Будды и монахов, есть и тот самый белый слон с ларцом на спине для перевозки реликвии. Здесь же внушительных размеров гонг, в два ряда подвешены колокола – вот только везде предупреждающие таблички, что звонить нельзя. Но самое притягательное в  этой части комплекса – великолепная смотровая площадка. Храм возведен на высоте чуть более 1000 метров над уровнем моря и примерно на 700 метров выше города, так что в хорошую погоду панорамы открываются великолепные.

Но всё это была присказка. Главные богатства храма сосредоточены на верхней террасе. И если до этого можно было спокойно ходить в обуви, то теперь необходимо было разуться.

Наверх вела небольшая лесенка, проходившая через открытый павильон, из  боковых ниш которого выглядывали почему-то персонажи совсем иного пантеона – скульптуры хорошо всем знакомого Ганеши, четырехрукого индуистского бога мудрости с головой слона. Оказалось, что он уже давно прижился в Таиланде, проник в буддизм, получив имя Пра Пиг Ханед, а связано это с тем, что задолго до появления учения Будды индуизм уже пустил прочные корни на этой земле, и многие тайцы, особенно в деревнях, по-прежнему почитают полюбившихся старых богов. 

Верхняя площадка встретила нас обилием света. Центральное пространство занимала сверкавшая на солнце 20-метровая чеди. Вся ее поверхность была покрыта позолоченными листами, которые, казалось, притягивали, концентрировали и усиливали солнечные лучи. По всему периметру ограждения располагались многочисленные скульптуры Будды, также в основном золотистого цвета, но некоторые были искусно имитированы под изумрудные (на самом деле пластиковые) – в память о пребывании в XV–XVI веках в Чиангмае главной святыни королевства, «Изумрудного Будды». По четырем углам возвышались пятиметровые позолоченные зонты с филигранью в куполе и ножками в виде ствола бамбука. 

Золотистый цвет, перемешиваясь с красным, оранжевым, зеленым, заливал всё окружающее пространство. Краски гармонично сочетались друг с другом и вместе с насыщенной синевой безоблачного неба создавали праздничную атмосферу. 

Тут же молились верующие, устанавливая в нескольких специально отведенных для этого местах зажженные свечи и воскуривая ароматизированные палочки. Другие со сложенными у груди в жесте приветствия и благоговения ладонями совершали обход чеди. К этому ритуалу присоединились и мы.

Подошла большая группа – человек 20 – молодых монахов. Они помолились перед ступой, трижды обошли ее по кругу, затем уселись в позе лотоса в одной из боковых ниш с фресками на стенах и стали громко хором петь молитвы, повторяя их трижды. 

В главном вихане выделялась большая статуя Будды с очень своеобразными чертами лица – это бирманский стиль: здешние земли долго находились под влиянием этой страны.

Были и восемь – по числу дней в тайской неделе (среда разбивается на два дня) – масляные светильники, выполненные в форме лотоса. Верующие, когда приходят, всегда доливают в них масло, чтобы те постоянно горели. Это как немножко прибавить дней к своей жизни.

Много чего еще интересного можно было здесь встретить – особенно, если разбираться в буддийских нюансах. Так что тайцы говорили правду: без посещения этого храма Чиангмай не откроется.

Кстати, перед самым уходом я зашел в главный вихан. Там на небольшом возвышении в боковой части сидел монах. Он периодически читал молитвы и благословлял собиравшихся вокруг него паломников, окропляя их водой – символом мудрости Будды. Получил благословение и я.