В сердце Азии

В июле этого года казахстанская ассоциация «Инаят» при поддержке Русского географического общества и участии членов Казахстанского национального географического общества направила экспедицию в Туву, к древнему городищу Пор-Бажын. В ее составе был и наш постоянный автор – писатель Исмаилжан Иминов. Предлагаем вашему вниманию его путевые заметки.

Наверное, в жизни каждого человека первые книги, которые он прочитал, занимают особое место и запоминаются навсегда. «Тувинские народные сказки» – из моего далёкого и счастливого детства. Её герои – находчивый старик Балан-Сенги, юноши Оскюс-оол и Бага-оол – стали моими верными спутниками с тех давних лет. Очевидно, уже тогда у меня появилась мечта побывать в Туве, на родине моих сказочных героев. Прошли многие десятилетия, но детская мечта не оставляла меня. Всё это время с любопытством читал статьи, очерки об этом крае, книги тувинских авторов, с интересом рассматривал в атласе карту Тувы. И вот ещё несколько минут, и моя давняя мечта осуществится: я увижу Туву, страну из моего беззаботного детства.

«Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, самолёт приземляется в столице Республики Тыва – городе Кызыле», – раздается голос командира корабля. А я с жадностью смотрю в окно самолёта: горы, леса, реки, озёра – и всё это моя Тува.

Легенда, услышанная в Туве

После того, как Всевышний создал Землю, он решил заселить её разными народами. Северянам дал тундру и оленей, южным народам подарил пустыни и верблюдов, жителям равнин раздал леса и лошадей, степнякам – поля и пшеницу. А тувинец, как обычно, опоздал. Последним он пришёл к Всевышнему, когда тот уже разделил все земли.

– Всесильный, дай мне земли, на которой мне и моим потомкам предстоит жить, – попросил он.

– Земли не осталось, я уже раздал её всем народам, а ты сам виноват, опоздал, – сурово сказал Бог.

– Боже, прости, будь милостив, дай мне хотя бы немножко земли, а то где я буду жить? – взмолился тувинец.

Всесильному стало жалко его: задумался он и отщипнул у других народов понемножечку лесов, тундры, пустынь, равнин, гор, озёр, рек, после чего отдал их тувинцу. Вот с тех изначальных лет всё это присутствует на разноликой и прекрасной земле Тувы.

 Центр Азии 

 Тува находится в центре Азии, на самом юге Восточной Сибири, там, где начинаются истоки одной из величайших рек мира – Енисея. Здесь живёт около 315 тысяч человек, из которых почти 83 процента составляют коренные жители. 

…Самолёт приземлился в столице Республики Тыва (названия Тува и Республика Тыва по Конституции равнозначны) – городе Кызыл. Ещё при подлёте к аэропорту я увидел горящие вокруг города леса. Мы вышли из самолёта: было жарко, пахло гарью, а небо из-за дыма казалось облачным. 

Мой друг, профессор-географ Орденбек Мазбаев, побывавший во многих местах планеты, давно мечтал увидеть географический центр Азии.

– Ореке, а чем это место отличается от других? – подшучивал я над ним.

– Это географический центр Азии! Огромной и самой многолюдной части света! И этим сказано всё, – всегда серьезно отвечал он.

То, что центр Азии находится в Туве, знали многие географы и путешественники прошлого. В 1910 году в Петербурге была опубликована книга инженера путей сообщения, исследователя верховьев Енисея В. М. Родевича «Очерк Урянхайского края (Монгольского бассейна)». В ней отмечается: «В 90-х годах приехал в Урянхай английский путешественник со специальной целью видеть центр Азии, который по его определению пришёлся возле усадьбы Г.П. Сафьянова, на Енисее. Столб в садике знаменует этот примечательный пункт. Англичанин, по его словам, уже посетил центры Европы, Африки и Австралии». Усадьба купца Г.П. Сафьянова находилась на левом берегу Енисея, в 23-х верстах ниже слияния Большого и Малого Енисея. Позже обелиск «Центр Азии» был воздвигнут в Кызыле на набережной.

 В 1964 году власти Тувы построили новый бетонный обелиск, где на двухметровом квадратном постаменте расположился «земной шар» с взлетевшим вверх трёхгранным шпилем работы известного художника Василия Дёмина. Местами обелиск был украшен драгоценными и полудрагоценными камнями. К величайшему сожалению, время, да и люди, не сохранили первоначальный облик памятника. Несколько лет назад было принято решение возвести новый обелиск и реконструировать набережную Енисея. Строительство обелиска было поручено знаменитому бурятскому скульптору и художнику Даши Намдакову. 

…Рано утром, на заре, только проснувшись, мы пошли к этому знаковому месту, которое находилось недалеко от нашей гостиницы.

Мы внимательно осматриваем новую композицию. Обелиск выполнен в скифских и буддийских мотивах: на постаменте находятся три арзлана (мифических животных, подобных львам). Они держат земной шар, в небо взлетает 11-метровый шпиль, напоминающий женскую шпильку для волос скифской царицы из долины царей Тувы, а на самом верху гордо стоит на цыпочках с пламевидными рогами красавец-олень. По краям же монумента расположились животные из двенадцатилетнего цикла восточного солнечного календаря, а внутри всего этого сооружения бьют высокие фонтаны.

Рядом находится бронзовая скульптурная композиция «Царская охота». На постаменте стремительно несутся на лошадях царь с царицей в окружении гепардов. У царя натянут лук со стрелой, а на левой руке сидит сокол, который по приказу хозяйки вот-вот должен взлететь. Изваяния покоряют своей красотой, восточным колоритом.

Завершает весь этот ансамбль мраморная скульптурная группа киргизского художника Ибрагима Жусупова «Мой дом», состоящая из верблюда, везущего поклажу, и мальчика-погонщика, который стоит возле него.

…Долго еще любовались мы величественными композициями, которые создали талантливые мастера, понимая, что творят на века.

Столица

За время нашего пребывания в республике я полюбил не только Туву, но и её столицу Кызыл. Это уютный и тихий город. Здесь я ещё раз понял, что не всегда нужно доверять информации в социальных сетях. Какие только ужасы не прочитал в интернете перед поездкой в Кызыл: что на улицах этого города много хулиганов, пьяных, агрессивно настроенных молодых людей. Я бродил один до двенадцати часов ночи по Кызылу, наслаждаясь тишиной и неповторимой красотой города, и не встретил ни одного пьяного. Лишь однажды, днём, повстречал в парке одного выпившего юношу, да и тот, узнав, что я из Казахстана, лишь настойчиво забросал меня вопросами о моей родной республике.

Мне нравилось, затерявшись среди местных жителей, ходить по городу. Меня принимали за своего. А я наблюдал за людьми, всматриваясь в их лица. На кого они похожи? Тувинцы разные: вот прошёл человек, похожий на монгола, а этот – на казаха или киргиза. Одна же девица-красавица напомнила мне знакомую уйгурку из Кашгара.

Кызыл небольшой, здесь всё рядом. В центре города величаво расположился Тувинский национальный музыкально-драматический театр им. В. Кок-Оола. Я узнал об этом театре еще в юности, когда артист театра Максим Мунзук блистательно исполнил заглавную роль в советско-японском фильме «Дерсу Узала» великого режиссёра Акиры Куросавы. Фильм получил американского «Оскара» как лучший иностранный фильм 1976 года. С той поры Максим Мунзук стал одним из моих любимых актёров (в ближайшее время в городе будет воздвигнут ему памятник).

 Пока же в Кызыле до сих пор стоят памятники советского прошлого, а одна из центральных улиц носит имя Ленина. На главной площади возвышается ухоженный памятник вождю мирового пролетариата. Другие достопримечательности столицы – Национальный музей имени Алдан Маадыр (60-и богатырей), здания республиканского парламента – Верховного Хурала, мэрии города и Дома правительства республики. В городе сохранились также старинные здания 10-30-х годов прошлого века – небольшие деревянные дома с табличками, где указано, например, что здесь проходило заседание ЦК Тувинской народно-революционной партии или Народного Хурала. 

В центре Кызыла, между театром и Домом Правительства, стоит большой буддийский молитвенный барабан. Мне рассказали, что в его медный корпус было заложено 115 миллионов священных буддийских мантр. Барабан был воздвигнут осенью 2006 года под великолепной буддийской двухъярусной пагодой. К сожалению, в годы советской власти подобные строения, которые являются не только украшением, но и частью духовной жизни любой буддийской страны, в городе были уничтожены. Нынешний же барабан был построен в Индии по инициативе странствующих монахов тантрического монастыря Гьюдмед, благотворительного фонда «Сохраним Тибет» и на пожертвования всех жителей Тувы. 

В Центре развития тувинской традиционной культуры и ремёсел

Современного человека трудно удивить эстрадной музыкой. Тем более что мелодии часто похожи, а поют все больше на английском языке. Конечно, в век глобализации это понять можно, но принять трудно – ведь незаметно исчезают культуры многих народов и языки небольших этносов. В ходе своей поездки по Туве я встретил американца и японца, которые приехали изучать культуру тувинцев. В свое время сотни энтузиастов из России помогали сохранять фольклор и народные песни в разных регионах бывшего СССР. Казахский народ до сих пор с благодарностью вспоминает музыканта-этнографа Александра Затаевича (1869–1936), который переложил на ноты народные мелодии и издал сборники «1000 песен казахского народа» и «500 казахских кюев и песен». Такие люди, как Затаевич, понимали, что национальная культура, искусство любого этноса принадлежит не только данному народу, но и всему человечеству. В разнообразии прекрасен мир. Разумеется, сохранение родного языка, национальной культуры зависит, в первую очередь, от самих представителей того или иного этноса. К счастью, подавляющее большинство тувинцев это прекрасно понимает, а потому бережно хранит родной язык и культуру. Огромную роль в этом играет и Центр развития тувинской традиционной культуры и ремёсел. 

Мы переступили порог большого деревянного дома – таких уютных зданий немало в Сибири. Я решил было, что это старинное строение, но оно оказалось новым: его сдали в строй в 2012 году. Старое административное здание, стоявшее на этом месте и находившееся в аварийном состоянии, сохранить было невозможно, руководство Тувы постановило построить на этом месте дом, напоминающий прежний. 

Сейчас здесь находятся концертный зал на 160 мест, конференц-зал, шайла-арак (столовая). На первом этаже, в фойе, выставлены тувинские национальные музыкальные инструменты, на втором расположилась фотовыставка из жизни республики. 

Здесь меня ждал сюрприз.

Великий Кошкендей («кочевник»)

Для меня душа Тувы выражается в горловом пении. Трепет и волнение охватывало меня всегда, когда я слышал это пение. Что-то первобытное слышалось в нём. Я, разумеется, понимал, что дело в необычной артикуляции в гортани. Чаще всего такое пение состоит из низкочастотного тона («жужжания») и верхнего голоса. Сопровождается оно игрой на музыкальных инструментах – таких как игил (напоминает казахский кобыз), бызанчи (или пызанчи; струнный, смычковый), тошпулур (или дошпулур; чем-то напоминает уйгурский дутар или казахскую домбру, но звук значительно слабее). Это искусство всегда казалось мне родным. И вот судьба подарила мне удивительную встречу.

Я знал, что выдающимся мастером горлового пения является Игорь Кошкендей. Не раз видел этого замечательного артиста на экранах телевизора, читал о нём, мечтал познакомиться. Оказалось, что он является директором Центра.

Договориться о встрече удалось очень быстро. Не прошло и часа, как я сидел напротив артиста в его кабинете, а на меня доброжелательно смотрел человек среднего роста, лет 45-50, круглолицый, в очках, с небольшими усами, в вязаной национальной шапочке, из-под которой выглядывала длинная косичка.

– Горловое пение – это феномен Центральной Азии, оно распространено у многих тюркских и монгольских народов, но тувинский стиль оказал влияние на исполнителей соседних этносов, – начал рассказывать мастер. – Поэтому мы хотим, чтобы ЮНЕСКО включило тувинское горловое пение в Список всемирного наследия. 

Наверное, вы знаете, что горловое пение должно исполняться на природе, потому что оно само – часть природы. Фамилия моя – Кошкендей, это имя моего деда, в переводе на русский язык означающее кочевник. Мы из рода Монгуш. Многие мои сородичи в прошлом были воинами, а сейчас среди нас немало спортсменов. Есть и мастера горлового пения – хоомейжи. Это самый древний вид певчего искусства. Певцы имитировали звуки природы, голоса диких и домашних животных. Хотите послушать?

 – Конечно, – с радостью согласился я.

В тиши кабинета раздались удивительные звуки, в которых я узнал журчание родника, переросшего в грохот бурной горной реки; жалобное блеяние ягнёнка, на которого напал волк; голоса лошадей, верблюдов, коров. Очарованный, слушал я артиста, все глубже погружаясь в иной, неведомый мир.

– Мастер, расскажите о стилях горлового пения.

– С удовольствием. Есть много стилей, но я расскажу о главных. Основной – хоомей. Это оригинальное горловое пение, которое мы, тувинцы, довели до совершенства. Подлинные исполнители этого классического вида тувинского вокала поют на два или даже три голоса. Хоомей не только музыкальный жанр, но и национальный способ мышления, наше восприятие и отражение жизни и природы. Если хотите, это наша философия.

 Но есть и другие стили. Например, сыгыт (свист). Здесь необходим высокий тембр, которого мы добиваемся с помощью языка. Каргыраа (хрип) – это низкий тембр, воспроизводимый с помощью языка, рта, губ. Стиль борбан предназначен для имитации голосов птиц, звуков ручьев. Эзенги – звук стремян от уздечки лошади.

…Надолго затянулась наша беседа. Кошкендей рассказал о предстоящем в середине августа международном конкурсе в Кызыле по горловому пению. А я поведал ему о Казахстане, целях нашей экспедиции, своём творчестве. Мы попрощались как старые и добрые друзья.

Чай, который объединяет народы

 Известный певец российской эстрады, уйгур по национальности, Мурат Насыров как-то рассказывал мне, что у него были добрые отношения с популярной журналисткой, бывшим депутатом Государственной думы России Александрой Буратаевой, которая была родом из Калмыкии. Однажды она пригласила Мурата к себе домой и угостила солёным чаем с молоком и сливками.

– Да это же наш уйгурский аткян-чай, – обрадовался и удивился Мурат.

– Нет, это наш традиционный калмыцкий чай, – возразила Александра.

– Но мы его пьём веками.

– Мы тоже.

– В таком случае, пусть этот чай, который издавна пьют наши народы, объединяет уйгуров и калмыков, – предложил певец.

…Учёные давно заметили, что солёный чай с молоком в основном употребляют жители степных, полупустынных и пустынных районов, где развито животноводство. Во время изнурительной летней жары жители таких местностей сильно потеют, а вместе с потом из человека выходит соль. А аткян-чай восстанавливает ее в организме и надолго утоляет жажду. Очевидно поэтому солёный чай с молоком столь популярен у некоторых народов Центральной Азии. Я с радостью узнал, что его пьют не только уйгуры и калмыки, но и тувинцы.

В Центре развития тувинской традиционной культуры и ремёсел я разговорился с хрупкой девушкой – молодым специалистом центра.

– Меня зовут Аира, – представилась она.

– У вас красивое имя. Что оно обозначает?

– Аир – это название травы, которая растёт по берегам рек и озёр.

– Я знаю. Мы, уйгуры, корень аира добавляем в солёный чай с молоком. А вы, тувинцы, пьёте такой чай?

– Мы не просто его пьём, он у нас считается священным напитком, служит для жертвенного окропления. Готовится он следующим образом. Первой у нас в юрте просыпается хозяйка. Она разжигает костёр и готовит в казане солёный чай с молоком, шестьдесят раз наливая и вновь разливая его ковшиком. Затем женщина брызгает чай большой ложкой – девятиглазником – в огонь под треножником. Далее хозяйка выходит из юрты и брызгает чай в сторону восходящего солнца, рек, озёр, гор, тайги и обращается к духам со словами: «Пусть наша жизнь будет такой же белой, как молоко матери и этот чай». Слова в молитве могут быть разными, но всегда выражают огромную любовь к родной земле и её богатствам. Выполнив этот ритуал, мать заходит в юрту, наливает чай в пиалы и первую подает мужу, затем младшему ребёнку, а уж потом остальным.

Я поблагодарил Аиду за интересный рассказ. Наверное, много столетий назад и древние уйгуры совершали подобный языческий обряд и так же готовили и пили аткян-чай, как это до сих пор принято в Туве.

…Как-то вечером, гуляя с Орденбеком по набережной Енисея, мы подошли к барабанному кругу, о котором я уже упоминал, но в темноте его не узнали и не могли понять его назначение. Рядом проходила молодая женщина. Мы обратились к ней за помощью.

– В барабане находятся списки священной буддийской литературы – мантры. Если барабан привести в движение и что-то от всего сердца пожелать, ваше желание сбудется.

Я подошёл к барабану и трижды крутанул его по часовой стрелке, от всей души желая процветания братскому тувинскому народу. 

Продолжение следует