Остров китайской мечты

Мы летели над островом в ясный солнечный день, и всюду, куда ни кинь взгляд, простирались холмы, холмы, холмы. Густо усеянные зеленью, без единой проплешины и следов деятельности человека, они словно возвращали мир, еще не тронутый цивилизацией. Это был Хайнань, единственный тропический остров Китая.

Город Санья, главный курорт острова, встретил нас, участников пресс-тура, организованного одним из ведущих казахстанских туроператоров Tez Tour Kazakhstan, 40-градусной жарой и жуткой влажностью в двадцатых числах мая. Когда в первый день я вышел на территорию отеля, где мы поселились, фотоаппарат отказался работать: линзы мгновенно запотевали до того, как я успевал нажать пусковую кнопку. Как позднее рассказали наши гиды, нам «повезло» – мы застали самые жаркие дни сезона. Впрочем, через пару дней китайские боги небес смилостивились: прошел дождик, потом еще один, жара спала, и «жить стало веселее».

Еще сравнительно недавно – лет тридцать назад – Хайнань был закрытой зоной: здесь располагалась военная база. Но последовавшие после смерти Мао Цзэдуна грандиозные реформы Дэн Сяопина привели к появлению в Китае свободных экономических зон, крупнейшая из которых была создана в 1988 году на Хайнане, причем приоритет был отдан развитию туризма. Хотя и поныне где-то на острове существует разветвленная сеть секретных подземных военных комплексов, чье местоположение тщательно скрывается: «мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути».

Ландшафт с зонтиками

За неделю, проведенную на острове, мне удалось пообщаться со многими нашими бывшими соотечественниками, приехавшими сюда работать из стран постсоветского пространства и образовавшими внушительную русскоязычную диаспору. И все они подчеркивали, что город меняется буквально на глазах. Сносят целые кварталы, особенно на улице Освобождения (это самая старая улица), чтобы возвести новые. А ведь город достаточно молодой, свой городской статус он получил лишь в 1987 году. Раньше же на этом месте, где речка Санья впадает в море, располагалась лишь рыбацкая деревушка. Сейчас городской ландшафт наполнен высотными зданиями, а центральные улицы имеют по 5-6 полос движения, причем одна из них, часто отделенная рядами пальм, отводится для мотоциклистов. Численность жителей уже превысила 700 тысяч человек, а сам город обустраивается прежде всего как vip-курорт. Фешенебельные отели, дорогие элитные жилые комплексы, гольф- и яхт-клубы – всё это строится в расчете на состоятельных людей. Три года назад здесь был возведен отель Sanya Beauty Crown, который даже попал в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой отель в мире, располагающий 6668 номерами. Гигантский комплекс, который за уникальную архитектуру прозвали домами-деревьями, включает в себя помимо главного семизвездочного отеля еще и два пятизвездочных, жилые комплексы и множество других апартаментов, в число которых входят  культурный центр, выставочные залы, казино, рестораны и улица баров. А прямо перед комплексом расположился павильон «Корона красоты», где 8 раз проходила финальная часть конкурса «Мисс мира». Так что не зря Хайнань – ныне один из самых престижных и дорогих курортов в этой части планеты. 

Но первое, что бросается в глаза, когда приезжаешь в Санью, – это не только огромное количество мопедов на улицах (что характерно для всей Юго-Восточной Азии), но и ноу-хау островитян – прикрепленные к байкам зонтики. Причем видно, что изготовлены  они специально для мотоциклистов, поскольку имеют не круглую форму, а удлиненную с одной стороны, чтобы тень падала и на сидящего сзади пассажира. 

Вообще, зонтики здесь распространены, наверное, не меньше, чем в Лондоне. Только цель прямо противоположна – защищать не от дождя (достаточно редкий гость в этих краях), а от солнца. И связано это не только с тем, что в летние месяцы оно печет нестерпимо, но и потому, что в китайской культуре загорать не очень-то принято. Для девушек эталон красоты – белая кожа. Загар – признак того, что перед вами человек из низших слоев общества, бедный, работающий где-то на улице или в поле. Поэтому, кстати, и маски на лицах мотоциклистов (а нередко, и пешеходов) здесь говорят вовсе не о загрязненности воздуха (экология на Хайнане прекрасная), а служат для спасения от солнечных лучей.

Этим же во многом объясняется и пустынность тех пляжей, на которых нам довелось побывать. До последнего времени пляжным отдыхом в Китае мало кто интересовался. Лишь в последние годы он потихоньку стал входить в моду, и сегодня даже можно увидеть чудо – загорающих девушек-китаянок. 

Осторожно, за рулем – вампиры!

А вот к чему я так и не смог привыкнуть, когда мы выбирались куда-нибудь в центр города, это к хаотичности дорожного движения. Особенно поражали мотоциклисты, для которых, как казалось, вообще не существует правил. Они спокойно могут ехать прямо по тротуарам среди людского потока, и все почему-то воспринимают это как должное. Причем на Хайнане большинство мопедов – электрические (экологический фактор), поэтому их даже не слышно, пока тебе не начнут сигналить. А еще не очень-то принято, чтобы водители пропускали пешеходов. Один из моих собеседников объяснил это тем, что островитяне сели за руль сравнительно недавно, и культура вождения еще не успела сформироваться. Но при этом за восемь лет пребывания на Хайнане он ни разу не видел ни одного крупного ДТП – лишь мелкие столкновения, которые здесь называют «поцелуйчиками». Факт, конечно, любопытный. Наверное, объяснить это можно отчасти тем, что в курортных городах и ритм более медленный, и люди поспокойнее, меньше агрессии, чем в обычных мегаполисах. А с другой стороны, такая вольница, возможно, заставляет водителя никогда не расслабляться и быть предельно внимательным.

Другой момент, что по-настоящему может шокировать приехавших сюда впервые, это одна из давних и любимых привычек местных жителей. Татьяна, сотрудница крупного отеля – еще одна моя собеседница, – рассказала, как она приехала сюда поступать в университет города Хайкоу (это административный центр острова, расположенный в северной его части). Взяв такси в аэропорту, она стала спокойно разглядывать улицы города за окном, как тут к ней обернулся, чтобы что-то сказать, водитель. Дальнейшее было, как в фильме ужасов: на нее смотрел персонаж с окровавленным ртом – настоящий вампир. Девушка чуть было не выскочила на ходу из машины. 

А причиной испуга оказался всего лишь бетель (или, как здесь его называют, бинлан) – орех бетелевой (арековой) пальмы. С незапамятных времен коренные народности (в других китайских регионах этого не встретишь) пристрастились жевать эти орехи в качестве тонизирующего средства (как в европейской культуре пить кофе). В зеленых плодах содержится алкалоид ареколин, который возбуждает нервную систему, производя легкий наркотический эффект. При этом в семенах столь много красного пигмента, что очень быстро вся полость рта, включая язык и зубы, окрашивается в кирпично-красный цвет. А если добавить к этому, что бинлан еще вызывает усиленное слюноотделение, то легко представить эмоции тех, кто окажется с глазу на глаз с почитателем этих плодов. Кстати, необходимость постоянно сплевывать приводит и к тому, что на тротуарах часто встречаются красные пятна, словно по ночам здесь происходят кровавые разборки местной мафии.

Конечно, нельзя сказать, что бинлан на острове жуют все поголовно – мне, например, подобные окровавленные рты вообще ни разу не попадались.  Все-таки, Поднебесная после длительного периода добровольной самоизоляции открывается миру, а ее подданные все больше впитывают в себя современный образ жизни и повсеместные стандарты этикета.

А вот что мне понравилось – библиотечки на остановках автобусов. Опускаешь в автомат монетку, и можно из стоящих тут же на полках книг взять напрокат что-то заинтересовавшее. 

Танцы итальянских партизан

Другая симпатичная традиция, которая, правда, характерна для всех китайских городов, – вечерние танцы. Каждый вечер жители близлежащих домов собираются где-нибудь в парке, иногда во дворе, включают музыку и танцуют часа по два. И мужчины, и женщины. Самых разных возрастов – и чем старше, тем активнее. И неважно, насколько ты умеешь танцевать, на это никто не смотрит. В этом плане китайцы абсолютно раскрепощены: что умеешь, то и показываешь. Для пожилых людей это еще и эликсир молодости, потому что китайцы хорошо знают, что легче сохранить здоровье, чем избавляться от болезней. Поэтому танцы воспринимаются и как форма зарядки, подпитки организма необходимой энергией.

А вот репертуар исполняемых мелодий и песен достаточно своеобразный – пожалуй, единственный раз за все время, проведенное на Хайнане, я вспомнил, что нахожусь в коммунистической стране.

Когда в один из вечеров мы подошли к танцующим, из динамиков лилась «Катюша», которую раньше знал наизусть любой советский человек. А вот вторая мелодия, также до боли знакомая, никак не хотела припоминаться – слишком в далеких закоулках памяти, относящихся к раннему детству, она скрывалась. Уже тронулся наш автобус, затихла музыка, и тут в голове вдруг вспыхнуло: да, конечно, это легендарная «Белла чао» – песня итальянских партизан в годы Второй мировой войны, но на весь мир прославившаяся позднее – когда она стала символом левого движения и студенческих волнений конца 60-х. Ее еще любил петь популярный в Советском Союзе американский певец и актер Дин Рид, как-то публично постиравший флаг своей страны в знак протеста против войны во Вьетнаме. 

Самое забавное, что мелодия «Белла чао», как позднее выяснилось, была взята из старинной детской песенки «Пляска сонного зелья». Так что не зря китайцы под нее танцуют.

Ли и мяо

Но раз уж речь зашла о местных жителях, нельзя не сказать, что на Хайнане проживает четыре народности. Это ханьцы (собственно, китайцы – главный этнос страны), составляющие более 80% населения острова, а также национальные меньшинства: крайне малочисленные (менее 0,5%) хуэйцзу (китайские мусульмане) и коренные народности ли (вторая по численности группа – почти 15%) и мяо, или мяу (менее процента). Всего же в провинции проживает восемь с половиной миллионов человек, что, по китайским меркам, показатель более чем скромный. 

Главные аборигены острова – народность ли (мяо прибыли сюда гораздо позднее). По мнению ученых, это самые первые люди, которые здесь поселились. Они мигрировали с материка примерно три тысячи лет назад и по своей культуре близки к тайцам и индонезийским народам. Несмотря на то, что блага цивилизации пришли к коренным жителям острова сравнительно недавно и до последнего времени они занимались охотой, рыболовством и земледелием (выращивали рис, огородные культуры), эти народности внесли в культуру Китая достаточно весомый вклад. В первую очередь это касается травяной медицины. Дело в том, что благодаря тропическому климату Хайнань дает самое большое в стране видовое разнообразие растений, в том числе целебных. На острове произрастает более двух тысяч лекарственных трав, которые сейчас составляют основу для сырья всей китайской травяной медицины. Местные жители не могли получать централизованную медицинскую помощь – слишком отдаленно они жили. Поэтому здесь развивалось искусство знахарей, которые прекрасно разбирались в лечебных свойствах трав, знали, когда их собирать и как делать лекарственные сборы. Все эти знания затем вошли в общую копилку китайской фармакологии.

Русалки в поднебесье 

Познакомиться же поближе с культурой древних обитателей острова лучше всего в этническом парке малых народностей Бетель-Нат, который находится в 30 километрах от Саньи. Впрочем, есть и еще одно замечательное местечко – прямо в городе, – где также можно почерпнуть много интересного и познавательного, несмотря на то, что речь идет о развлекательном центре. Это «Романтик-парк», в котором с головой окунаешься в древние легенды, обычаи, танцы, музыку.

Сюда можно приезжать на целый день. Огромная территория включает в себя разнообразные тематические зоны: «древний город»,  храмовый комплекс, где представлены все основные религии Китая, ремесленные мастерские, уличный рынок, вольер с жирафами, деревни ли и мяо, в которых артисты в традиционных нарядах танцуют, поют и просто гуляют вместе со зрителями. А есть еще аттракционы «Мир льда», «Тропический тайфун», «Зеркальный лабиринт», «Комната призраков», «Дом иллюзий». Можно даже попасть в сказочное подземелье с тотемными скульптурами и наскальной живописью. 

Но центральное место в парке занимает огромный – на 5000 человек – театр, в котором ежедневно проходят яркие представления, название которых в русском варианте лучше всего передается как «Романтика тысячелетий». 

В его основе лежат четыре сюжета, восходящих к древним легендам острова. Первая и самая знаменитая из них повествует о девушке-олене. Существует множество ее вариантов. Вот один из них, который я услышал в тот день.

В одном из селений на юге острова жил охотник по имени Ахэй. Добрый, храбрый, часто помогавший другим людям и всегда делившийся с ними частью своей добычи. Молва о прекрасном юноше распространилась далеко за пределы селения. Знали о нем и на небе, где жили небесный король и его девять дочерей. Наверху сестрам частенько бывало скучно, и они тайком спускались на землю, где полюбили купаться в Южно-Китайском море. Иногда знакомились и с людьми. А младшая из них влюбилась в того самого охотника. И однажды она предстала перед юношей в виде прекрасного оленя со сверкающей шкурой. Тот немедленно захотел поймать животное. Долго пытался настичь оленя, три дня и три ночи шла погоня, только расстояние между ними никак не сокращалось. Но вот олень взбежал на гору, а дальше – обрыв, бежать некуда. Вот уже охотник натянул тетиву лука, но внезапно олень повернул голову, и юноша увидел, что перед ним стоит девушка необычайной красоты. Вспыхнула любовь, от которой и пошли все люди народа ли.

Говорят, что по зрелищности это шоу идет на втором месте в мире, уступая только Цирку дю Солей. Наверное, так оно и есть. Главное, что создатели не просто объединили древними сюжетами искусство народного танца, традиционный театр, цирковую акробатику и возможности современных технологий, но смогли это сделать гармонично, так что не возникает ощущения эклектичности. А ведь на сцене низвергались настоящие водопады, парили воздушные гимнасты, ковер-самолет проплывал прямо над головами зрителей, а ряды, где они сидели, вдруг раздвигались, образуя новое сценическое пространство. Особенно меня поразил настоящий дождь в зале. Я сидел на первом ряду, можно сказать, амфитеатра, и до партера был проход метра в два-три. В один из моментов служительница пробежала вдоль нашего ряда, прося не вытягивать ноги за разделительную черту. И тут же хлынул ливень: откуда-то сверху били мощные струи, заполняя все пространство прохода, но не касаясь зрителей. Можно было протянуть руку и подставить под дождь ладонь.

А под конец представления над зрительным залом выплыли русалки и начали резвиться над нашими головами. Это сверху выдвинулись огромные платформы с натянутой прозрачной пластиковой пленкой, куда было налито немного воды, а в ней скользили в причудливом танце хвостатые красавицы. Представление закончилось, зрители уже расходились, а русалки еще долго махали нам вслед рукой из своего поднебесья. 

Продолжение следует