В заливе шейха

Путешествуя по далекой стране, всегда стремишься больше общаться с местными жителями – ведь только так можно узнать и понять чужую культуру. Египет в этом отношении исключением не стал, благо к русскоязычным туристам здесь отношение благожелательное – все помнят, какими тесными были в свое время связи с Советским Союзом. Много проживает здесь и выходцев из постсоветских республик, а встречи с ними всегда интересны – ведь у них есть возможности для сравнения.

Одна из таких бывших наших соотечественниц, если говорить о всем постсоветском пространстве, уже давно живет на Синае и работает в одном из отелей Шарм-эль-Шейха. Здесь ее зовут Элиза, поскольку настоящее имя – Олеся – не может выговорить ни один египтянин. 

Рассказ Элизы-Олеси

Сама я из Витебска, это север Белоруссии. Впервые приехала в Египет по обычной туристической путевке девять лет назад. Встретила тут молодого человека, и мы полюбили друг друга. Но еще целых два года мой будущий муж уговаривал меня выйти за него замуж: шла оживленная переписка по интернету, я стремилась побольше узнать о стране, взвешивала – стоит или нет менять образ жизни. В итоге решила, что смогу вписаться, и вот уже семь лет я здесь. 

Первое, что оказалось для меня необычным, – платная медицина. За любой шаг, связанный с лечением, надо платить, и немалые деньги: подумаешь десять раз, прежде чем идти к врачу. Здесь почти никто не вызывает скорую помощь. Когда я рассказываю, что в Белоруссии вызывала врача на дом, все поражаются: как, бесплатно?! Для них это странно, а для меня – наоборот, – что я здесь не могу себе этого позволить. Конечно, существуют страховки, но они не очень распространены. В стране большой разрыв у разных слоев населения по доходам и условиям жизни: либо богатые, либо бедные. Среднего класса почти нет. И страховки имеют только обеспеченные жители. Остальные просто не связываются с этим.

Второе – это образование. Мы настолько привыкли, что, по крайней мере, среднее образование у нас бесплатное, что с трудом можем понять, как может быть иначе. Здесь есть бесплатные школы, но в классе – по 60 человек, какая тут учеба! За образование приходится платить уже с детского садика, где начинают учить деток английскому и арабскому. Ведь чтобы поступить в частную школу, надо сдать экзамены на двух языках, уметь читать, знать правила арифметики. А вот обязательного образования, какое принято у нас, здесь нет, и до сих пор достаточно много безграмотных (сегодня нормально читают и пишут где-то 65% населения. – В.К.). И это не только в сельской местности, но и в городах среди беднейших слоев. Правда, сознание у людей постепенно меняется, все-таки страна развивается, в каждой большой деревне построили школу, и даже те, кто бросил учиться в детстве, могут продолжить свое образование. Сегодня правительство стало уделять этим вопросам намного больше внимания. 

А еще поразило отношение к детям. Мы привыкли, что чужих детей нельзя трогать, тем более обнимать, целовать. В Египте же, где сильно развит культ семьи и детей очень любят, совершенно посторонние люди могут запросто подхватить на руки чужого ребенка, поиграть с ним, расцеловать. Первое время для меня это было шоком, я даже с мужем из-за этого ссорилась.

Отношение к женщине здесь, как к королеве. Мужчины стараются всем жену обеспечить, считая, что лучше пусть женщина сидит дома, чем стоит в очереди в магазине. А в Каире меня поразило еще и наличие в метро отдельных вагонов розового цвета для женщин. Хотя они могут заходить и в обычные вагоны. Это особенно важно для тех мусульманок, кто боится, что до них кто-то дотронется. Женщины тут – образцовые хозяйки, всегда готовят, и много. Раньше они в основном сидели дома, главное – поудачнее выйти замуж. Сейчас все меняется, много женщин стремится устроиться на работу, но занимаемые должности: учителя, врачи, инженеры. Здесь никогда не встретить женщину в роли уборщицы, водителя общественного транспорта, продавца в магазине, кассира (хотя в частном бизнесе последнее возможно). Девушки стремятся закончить университеты, хотя парадокс: большинство после получения диплома все равно сидит дома. 

Что касается ритма жизни, здесь все медленные, никуда не торопятся, любят опаздывать – это нормально. При этом всегда вежливо извиняются, но менять ничего не хотят. Конечно, в Каире немножко по-другому.

А еще египтяне – страстные патриоты. Они искренне считают, что в Египте всё самое лучшее: самые талантливые футболисты, самые вкусные продукты, самые сладкие апельсины. Всегда подчеркивают, что произошли от фараонов, и поэтому сильные – вся сила оттуда. Они говорят: «Наш отец, фараон, всегда много трудился, и мы работаем точно так же – не покладая рук». И когда заходят в любой древний храм или пирамиды, то чувствуют гордость, что они – наследники этой великой культуры.

В целом же по сравнению с другими арабскими странами здесь более открытое общество. Египтяне общительнее, терпимее относятся к чужим традициям и особенностям другой культуры, у них меньше запретов, женщины не носят такую закрытую одежду, как в Саудовской Аравии или Кувейте. Отношение к иностранцам – доброжелательное, хотя иногда забавное. В Каире, например, увидев туриста, местные жители будут очень внимательно его разглядывать, тыкать пальцем, даже пытаться потрогать – для них это в диковинку.

Есть ли что-то, по чему я скучаю? По черному хлебу – в Египте его нет. И по нашему шоколаду. А вот по чему я точно не скучаю, так это по дождю и снегу. Я жила в Витебске и у меня это было каждый день. Поэтому я счастлива, что вот уже семь лет могу каждое утро открыть окно и увидеть солнце. Я звоню домой: «Мама, ты не поверишь: у меня всегда, в любой день – солнце!». 

Пиратская жемчужина

Но в Шарм-эль-Шейхе много не только солнца, но и моря. Нас поджидала одна из самых интересных экскурсий – плавание к острову Тиран и дайвинг у расположенных поблизости коралловых рифов.

Рано утром мы отправились на своем веселом желтеньком автобусе в порт Наама-Бей, расположившийся в одноименной бухте города. После проверки документов и содержимого сумок (на Синае много полицейских постов) мы оказались в гавани, где среди белоснежных яхт черной махиной возвышалась парусная яхта «Black Pearl» («Черная жемчужина»). Это был «пиратский» корабль, самый большой в Шарм-эль-Шейхе, построенный специально для туристов. Как рассказал наш гид, у пиратов там очень красиво: множество ярких тематических скульптур, а аниматоры устраивают целые представления. На паруснике можно отправиться и к острову Тиран, и в национальный парк-заповедник Рас-Мохаммед, вот только из-за высоких бортов и отсутствия верхней палубы обзор будет ограничен. Во всяком случае, лежать на солнце, загорая, и одновременно любоваться морским простором и прибрежными видами не получится. Зато, наверное, удастся распугать всех акул, которые в Красном море изредка о себе напоминают.

Синайские Ромео и Джульетта

Кстати, об акулах. Они здесь стали одними из действующих персонажей легенды о происхождении названий острова Тиран и его соседа – острова Санафир. 

Почему-то большинство древних сказаний всегда печальные, очень редко можно встретить истории со счастливым концом. Ну а сюжет о разлученных влюбленных – один из самых излюбленных с древнейших времен. «Две вечных подруги – любовь и разлука – не ходят одна без другой» – вечно актуальные строки романса на стихи Булата Окуджавы. 

Вот и в нашей легенде жила когда-то в этих краях прекрасная арабская принцесса, которую звали Санафир. И полюбил ее храбрый юноша по имени Тиран, а она ответила ему взаимностью. Впрочем, тираном оказался как раз отец девушки. Разгневанный, он приказал разлучить влюбленных и поселить их на необитаемых островах посреди Красного моря. Но молодой человек не смирился со своей участью, а, будучи прекрасным пловцом, однажды бросился в море, желая добраться до соседнего острова, где томилась его невеста. Увы, на середине пути его поджидали акулы... А принцесса по сей день ждет своего любимого, и говорят, что если проплывать неподалеку, можно даже услышать ее голос, доносящийся с ветром. Острова же с той поры стали называть в честь влюбленной пары – Санафир и Тиран.

Впрочем, жертвами этих мест стали не только легендарные персонажи. Когда мы приближались к Тирану, то первое, что увидели, были останки «Лары» – так назывался кипрский торговый корабль, который в декабре 1981 года разбился об один из рифов. Лет двадцать назад его начали было резать на металлолом, но затем бросили, и с той поры примерно половина судна так и возвышается над морской гладью, напоминая всем о превратностях судьбы. А возле другого рифа с сентября того же несчастливого 1981 года лежит на боку еще одна морская гостья – торговое судно «Луллия» из Панамы. Дело в том, что здешние рифы не только прекрасны, но и коварны. Они очень острые, и их легко не заметить в условиях плохой видимости. Называются же рифы Джексон, Гордон, Вудхаус и Томас – в честь британских офицеров, когда-то впервые исследовавших эти места. Кроме Джексона, остальные стали обителью изумительных кораллов – потому-то и везут сюда туристов.

Сам же остров оказался довольно мрачноватым, подстать легенде: без единого деревца, необитаемый, а резко взмывающие вверх голые скалы вызывают ассоциации с суровой средневековой крепостью. Когда же нам рассказали, что некоторые пляжи заминированы – еще со времен последних арабско-израильских войн, – то это впечатление только усилилось. Но здесь стоит обратиться к истории.

Из рук в руки

Дело в том, что, будучи пограничным, остров, словно переходящее красное знамя, несколько раз за последнюю сотню лет менял своих владельцев. До начала XX века он принадлежал Османской империи. В 1906 году по межгосударственному соглашению перешел к Египту. Когда в 1948 году решением ООН был создан Израиль, с этим не согласились арабские страны, что привело к нескольким арабо-израильским войнам в течение четверти века. В результате Шестидневной войны 1967 года Синайский полуостров, а вместе с ним и оба острова оказались под контролем Израиля, что закрепила Война Судного дня 1973 года. После подписания в 1978 году мирного договора между Египтом и Израилем Тиран и Санафир в начале 80-х вновь вернулись в лоно Египта. Но тут на них положила глаз Саудовская Аравия. В итоге в апреле 2016 года между этими странами было заключено соглашение о демаркации морской границы, по которому острова отходили к саудитам. Однако часть политической элиты Египта воспротивилась этому, и соглашение не было ратифицировано. Когда я впервые услышал о намечавшейся поездке, Тиран продолжал оставаться египетским, а вот когда мы подплывали к его берегам, уже сменил подданство на саудовское (чего не знал даже наш всеведущий гид), поскольку за несколько недель до этого президент Египта все-таки ратифицировал соглашение. При этом единственными обитателями острова остаются военнослужащие ООН, которые на небольшой военной базе на вершине скалы следят за соблюдением Египтом и Израилем условий мирного договора. Посторонним высаживаться на остров запрещено, зато вольготно чувствуют себя редкие виды водоплавающих птиц, устраивающие здесь свои гнездовья.

В подводном царстве-государстве

А на яхте кипела жизнь. После того как мы вдосталь познакомились с историей острова, в дело вступила команда инструкторов – ведь главной целью нашего плавания был дайвинг в полной аквалангистской амуниции, а для многих из нас это было первое погружение в жизни. Так что руководителю дайверской группы Ясеру, на удивление прекрасно говорившему по-русски, пришлось подробно разжевывать нам все азы подводного поведения: как избавляться от попавшей в маску воды, что делать, если закладывает уши, какие жесты и для чего используются. Последнее, кстати, весьма немаловажно, поскольку язык жестов (а он практически одинаковый во всех уголках планеты) позволяет предупреждать и об опасности, и о проблемах со снаряжением. А то может получиться так, что восхищенный увиденным новичок поднимет вверх большой палец – дескать, как здорово! – а инструктор поймет это как предложение всплывать на поверхность.

И вот мы у цели: риф Джексон, несчастная «Лара» и выстроившиеся в ряд, как на стоянке, яхты – экскурсия пользуется популярностью. А в воде уже вовсю бултыхаются десятки человек, к которым, натянув маски и ласты, присоединяемся и мы в ожидании своей очереди на погружение (на яхте все участники были разбиты на партии по три человека – по количеству инструкторов).

Наконец, подходит пора облачаться в подводные доспехи: гидрокостюм, баллоны, груз (всё вместе – около 20 кг).

Легкое отталкивание от кормы – и вот ты уже в иных мирах; лишь где-то сверху за спиной маячит твой проводник, направляющий тебя в ту или иную сторону и периодически спрашивающий, все ли в порядке. А пока начинается обход необычного дворцового сооружения, отвесные стены которого выполнены из тысяч кораллов невероятных форм и расцветок.

В общем, все прошло плодотворно, вот только к чему я так и не смог приспособиться, так это к болезненному давлению в ушах, хотя глубина была совсем небольшой. Все-таки, наверное, нужен хоть какой-то опыт, чтобы уметь правильно их «продувать». А еще мне показалось, что подводных обитателей было не так уж и много: рыбки, по всей видимости, были ошарашены таким вниманием к ним толпы непонятных существ, беспрерывно извергающих воздушные пузыри, и потому сочли за благо переждать это нашествие в укромном месте. Правда, один раз встретилась весьма интересная особа: длинная – в полметра – и узкая, как змея, с одеянием прозрачно-зеленоватых оттенков.

А вот что оказалось чистым наслаждением без всяких «но» – это снорклинг на обратном пути во время последней, третьей по счету, остановки. Когда мы уже приблизились к побережью Синая, яхта остановилась и все, надев маски и ласты, попрыгали в воду. Ясер со спасательным кругом, как мама-утка, собрал вокруг себя тех, кто не очень уверенно держался на воде, остальные в свободном полете держались неподалеку. И когда мы поплыли вдоль берега, как раз по границе с коралловыми рифами, именно здесь я и открыл для себя все великолепие Красного моря с его фантастическим подводным миром. И не нужно было никакого акваланга – всё и так проплывало прямо перед глазами! И когда на следующий день наш гид Мухамед любезно предоставил в мое распоряжение свои маску и ласты, то в оставшиеся дни каждую свободную минутку я проводил на поверхности волн, знакомясь с местными обитателями.

Кого только я здесь не встретил! Карнавальные рыбки, одетые в футболки с поперечными полосками всех цветов. Рыбки «инь-ян»: черные спереди и белые ближе к хвосту. «Мафиози»: будто покрытые шерстью, с черным плавником на спине и черными же очками с дужками в районе глаз, что делало их выражение суровым. Один раз из глубины поднялся скат и медленно поплыл по мелководью над рифами. Одна рыбка с розовыми полосками попыталась присосаться к выступающей у меня на теле родинке. А однажды мимо проплыли три огромных рыбины, которых я поначалу принял за молодняк акул, но спасатель, также их видевший, сказал, что это были тунцы. Многие рыбки завтракали, выщипывая что-то из кораллов, которые, в свою очередь, напоминали то сказочные цветы, то грибы, а то и извилины головного мозга какого-то чудища.

...Тем временем наша яхта все ближе подходила к порту, параллельным курсом ее обошел спешивший куда-то нарядный парусник, пересекли путь несколько дельфинов, а вечерний сумрак постепенно окутывал морскую гладь, смягчая краски и перемешивая былое и настоящее. 

Автор благодарит руководство компании Tez Tour Kazakhstan и гида Мухамеда Самир Абдуль Рахмана за увлекательное путешествие и возможность насладиться красотами Синая и Красного моря.