Незабываемый каталонский ритм

Это были полные эмоций и сумасшедшие по ритму пять незабываемых дней в Каталонии. В первом материале мы рассказали вам, что такое романтическая Жирона и величественная Эль-Порт-де-ла-Сельва, живописный Кадакес и завораживающий Росес, миниатюрная Ператальяда и блистательная Тосса-де-Мар. 

Сегодня поговорим о других жемчужинах, вплетенных в ожерелье Коста-Бравы. Главная особенность всех этих мест заключается в том, что они связаны с именем одного гениального каталонца. 

Фигерас, Порт-Льигат и Пуболь – именно они составляют «треугольник Сальвадора Дали». Это знаковые места, связанные с жизнью великого художника и его наследием. 

Крупнейшая коллекция Дали хранится в театре-музее в Фигерасе, мастерская и его личные вещи выставлены в доме-музее в Порт-Льигате и замке Пуболь, который Дали подарил своей жене и главной музе Гале. Правда, в нашем случае посещение замка Пуболь заменила живописная прогулка по парку Кап-де-Креус, природа которого вдохновляла художника почти так же, как сама Гала. 

Елена и Сальвадор

В те дни, когда мы оказались в Фигерасе, здесь снимали фильм об Анне-Марии – младшей сестре Дали. Они родились в этом городе. Правда, у их родителей был еще старший сын, который умер в неполные два года, и его тоже звали Сальвадор. Образ брата в определенном смысле преследовал Дали. Как-то он даже сказал: «Я хочу доказать себе, что я не умерший брат, я живой». Несмотря на то, что они никогда не виделись, Дали даже написал портрет брата, который выставлен сегодня в Сент-Питерсбергском музее во Флориде. 

А вот младшая сестра художника служила ему настоящей музой. Дали рисовал ее очень много, но только до того момента, пока не встретил Галу, из-за которой у художника произошел трагический разрыв с семьей. 

Отец Дали был уважаемым в Фигерасе человеком, известным нотариусом. Теперь представим ситуацию, когда его сын и наследник связывается с женщиной на десять лет старше, иностранкой (Гала была Еленой Ивановной Дьяконовой), у которой есть муж и дочь, но она их бросает ради своего молодого возлюбленного. 

Фигерас, конечно, в определенном смысле либеральный город, но тем не менее его коренные жители – большие консерваторы, исповедующие семейные ценности. Естественно, они были на стороне отца, который поставил сыну жесткий ультиматум: либо жизнь в семье, либо с этой женщиной... 

До сих пор известные семьи Фигераса любят вспоминать Дали, и до сих пор они не могут ему простить ту боль, которую он нанес своей семье и отцу. И это несмотря на то, что брак с Галой продлился 50 лет, а после смерти любимой жены Дали даже впал в глубокую депрессию.

Как говорил врач Дали, он был безумным еще при жизни Галы, а после ее ухода все только усилилось. Он постоянно вызывал горничную, дергал за веревку звонка и настолько ей надоел, что она уже не обращала на него внимания. Однажды он додергался до того, что уронил фонарь, от которого загорелся балдахин на кровати, и Дали сильно обгорел. Уже в больнице, придя в сознание, он успел сказать, что завещает все городскому фонду Фигераса и просит захоронить его в этом городе. 

Мир наоборот 

Похоже, само понятие «сюрреализм» воплотилось в этом месте. Ну, посудите сами. Построить музей на развалинах городского театра, покрыть его стены буханками хлеба и гигантскими яйцами. Затем разместить внутри самую большую свою коллекцию, бросив однажды фразу: «Сюрреализм – это я!». 

Впоследствии Дали не только подробно описал, где должны быть расположены картины, он даже дал указание, чем их заменить при отправке на временные выставки. Ну а напоследок завещал, чтобы после смерти его забальзамировали и поместили в склеп именно в этом театре-музее. Причем могилу устроили так, чтобы над ней могли проходить люди.

Сам Дали об этом неординарном, как и он сам, месте говорил так: «Я хочу, чтобы мой музей был единым блоком, лабиринтом, огромным сюрреалистическим предметом. Это будет абсолютно театральный музей. Приходящие сюда будут уходить с ощущением, будто им привиделся театральный сон».

Признаюсь, эффект театрального сна меня не посетил – видимо, сказалось влияние классических произведений Мольера, Шекспира и Чехова. Но, бесспорно, свою ударную дозу впечатлений от безумного творческого реактора Сальвадора Дали вы здесь получите.

Главный вход выполнен в стиле арт-нуво. Еще шаг – и погружаешься в перевернутый мир. На постаменте стоит кадиллак, который Дали купил в 50-х годах. Это инсталляция «Дождливое такси». При этом сам дождь идет внутри салона. А сверху подвешена лодка, на которой Дали катался в Кадакесе. Здесь мы погружаемся на дно морское – вокруг декорации из ракушек и мидий. Рядом – статуи голливудского «Оскара». Но не ты смотришь на «Оскара», а он – на тебя. И с этого момента мы начинаем открывать для себя мир сюрреализма. 

Лунные пейзажи, полярный медведь и морской каякинг… 

Природный парк Кап-де-Креус, который переводится с каталонского как «мыс креста», встретил нас ослепительным солнцем, бирюзовым морем и мощным ветром. По всей территории парка проложены уникальные маршруты. Из-за сильных ветров здесь нет деревьев, растут только кустарники – и то в основном низкорослые. Подводный мир богат красными кораллами и средиземноморскими черепахами. На вулканических скалах гнездятся орлы. Пейзажи здесь космические. Понятно, почему это место так вдохновляло Дали.

Следующая наша остановка – в Порт-Льигате, где находится дом-музей художника. 

В этом доме хозяева не принимали гостей – здесь узкие коридоры и маленькие комнаты. В вестибюле посетителей встречает чучело полярного медведя. Слева – узенькая столовая с тремя декоративными стульчиками из сказки «Три медведя». Вообще, русская тема в интерьере дома очень популярна: самовар, матрешки, палехские шкатулки.

Что касается кухни, то Дали не был поклонником гастрономических изысков. Он обожал деревенский суп с луком и ароматическими травами и свежую рыбу, которую ему привозили рыбаки. А Гала очень любила бульон консоме. 

– В Порт-Льигате все сбывается, – говорил Дали. – Мне тут работается как нигде. Все здесь сходится, будто по волшебству: время течет медленнее и каждый час длится ровно столько, сколько надо. Здесь царит первобытный покой, это – уникальное место на планете.

Иногда Дали писал по 10 часов в день и мог одновременно работать над несколькими картинами. Правда, долго стоять он не любил, в том числе и из-за болей в спине, и поэтому сидел в кресле, управляя специальным механизмом, который перемещал полотно. 

Ну а мы переместились – вернее, спустились – из дома-музея в уютную бухту, заполненную лодками. На пляже нас уже ждал инструктор по каякингу. Живописная морская прогулка на веслах еще ближе познакомила нас с каталонским побережьем от Порт-Льигата до Кап-де-Креуса.

Говорят, то, что связано с Дали, это от начала до конца какие-то странные истории.

Одна из них произошла и под конец нашей замечательной поездки. Когда в городе Льорет-де-Мар мы заселялись в отель Delamar, я увидел, как в стеклянной двери отеля, выходящей на авеню Just Marlés Vilarrodona, проплыл флаг Казахстана. Это был настоящий сюр. Бросив чемодан в лобби отеля, я выбежал на улицу и попал в пеструю колонну молодежи, одетую в национальные костюмы. Казахстанский флаг стремительно уплывал вдаль. С трудом, но я догнал казахских девушек и сделал прощальное фото в стиле Дали.