«Когда воротимся мы в Портленд…»

От редакции

В 80-е годы прошлого века в кругах советской интеллигенции была популярна песня Булата Окуджавы «Пиратская лирическая», строчка из которой вынесена в заголовок этих заметок («…Когда воротимся мы в Портленд, клянусь – я сам взбегу на плаху, / Да только в Портленд воротиться нам не придется никогда»). Речь в ней шла вовсе не о пиратах и не о неведомом Портленде, а о судьбах тех художников, в том числе и друзей знаменитого поэта и барда, кто был отторгнут советской властью и – будучи выдавлен за границу – лишен возможности вернуться на родину (тема, о которой в условиях жесткой цензуры прямо говорить было невозможно).

Прошло немного лет, и Советский Союз, подобно Атлантиде, погрузился в пучину истории, а мифический Портленд неожиданно обрел реальные очертания. Сегодня там живут наши бывшие соотечественники, и одна из них – уроженка Пензы – на этих страницах рассказывает о буднях и праздниках небольшого городка в той части Америки, что когда-то называлась Диким Западом.

Что заменяет бабушку?

В Америке, вдали от мамино-папиного сада-огорода и бабушкиных плантаций (где мне всегда были рады), пришлось искать другие источники пропитания. Во дворе нашего дома в Портленде мы разбили несколько грядок, и вот уже второе лето балуемся агрономическими экспериментами. Поскольку грядки наши невелики, а свежих овощей очень хочется, по субботам мы отовариваемся на фермерских рынках, куда привозят органические продукты со всего Орегона. А если уж нам вдруг захочется чего-то большего и чуть дешевле, мы едем на фермы u-pick. Это как раз для тех, у кого бабушка с плантацией малины далеко. Или клубники, или яблок, или чего там еще растет у бабушек. U-pick значит «собирай сам». На входе посетителям выдают корзинки и проводят краткую инструкцию о том, где и какой урожай созрел. А на выходе взвешивают все, что вы успели насобирать и берут с вас деньги. В Орегоне на таких фермах можно раздобыть не только всевозможные овощи, фрукты и ягоды, но даже и новогодние елки.

Автогонки на мыльницах

«Раз в год отважная группа гонщиков собирается на унылых склонах горы Тэйбор, чтобы проверить себя на прочность. Посвящаем эти строки всем тем, кто пролил свою кровь или, что еще хуже, пролил свое пиво...» Такими словами приветствуются участники «Автогонок на мыльницах для взрослых» (Adult Soapbox Derby) на официальном сайте мероприятия. Приведенная там же история возникновения этих гонок гласит:

«Жарким летом 1997 года шесть мужчин поднялись на вершину горы Тэйбор, волоча за собой свои творения смерти и разрушения. Было раннее утро, но запах пива и пота уже наполнял воздух. Парни выстроили свои чудные машины на старте, натянули очки и шлемы, и «автогонкам на мыльницах» было положено начало. И если уж на то пошло, с тех пор Портленд (штат Орегон) уже никогда не был прежним».

При наличии средства передвижения участником гонок на самодельных драндулетах может стать любой желающий. Технические требования до смешного просты: как минимум три колеса, тормозная система и громкий гудок для безопасности. Ну и ненавязчивое пожелание не сооружать для себя смертельной ловушки.

Призовых номинаций в этих гонках две: первая – за скорость, вторая – за изобретательность и дизайн. Поскольку гонки на мыльницах – это гораздо больше про веселое времяпрепровождение, чем про заботу о безопасности, без аварий не обходится ни одно дерби. Причем пострадавшими становятся не только гонщики, но и зазевавшиеся зрители, что вовсе не делает автопробег менее любимым и ожидаемым.

Голопопый велопробег

Первый заезд обнаженных велосипедистов в Портленде состоялся в 2004 году. Тогда количество участников насчитывало всего 125 человек. С годами популярность Naked Bike Ride росла, и вот уже три года подряд в заезде принимает участие более 10 тысяч велосипедистов. Несмотря на то что администрация города не дает официального разрешения на проведение этого мероприятия, во время заезда городская полиция перекрывает движение автотранспорта и помогает обеспечивать безопасность.

Поскольку случаев публичных обнажений в моей жизни было немного (а, пожалуй что, и не было вовсе), решиться раздеться полностью у меня так и не вышло. В результате я оказалась, наверное, самым одетым участником: на мне были ковбойские сапоги и трусы от купальника, а сверху – короткое индейское замшевое пончо из бахромы и походный фонарик на голове, дабы было чем освещать себе путь. 

Теплым июньским вечером в уже начавшихся сгущаться сумерках я и мой друг Скотт выехали из дома, чтобы присоединиться к одному из самых необычных мероприятий Портленда. В парке, где был назначен старт велозаезда, было шумно, ярко и весело. На въезде пара молодых панков с цветными ирокезами на голове остановилась на минуту, чтобы, слегка смущаясь, снять штаны и продолжить движение в одних джинсовых жилетах с вышитыми на спинах панковскими лозунгами. Навстречу нам энергично крутила педали пышнотелая красавица (такая, знаете, как с полотен Рубенса), одетая только в велосипедный шлем и спортивные кеды. Добравшись до старта, мы оказались в окружении людей самого разного возраста, пола, цвета кожи и социального статуса. Каждый сам для себя решил, насколько он может оголиться. Больше всего внимания привлекала к себе группа абсолютно голых молодых людей, выкрашенных золотой краской, и с золотыми римскими пальмовыми ветками на голове. Гордо и одновременно весело ехали они на своих велосипедах по соседству со мной. А перед ними на скейтборде катился парень, который, как мне сначала казалось, был одет в джинсы и футболку, но потом выяснилось, что это тоже просто талантливо сделанный бодиарт. Моя личная пальма первенства за изобретательность досталась упитанному мужчине среднего возраста, костюм которого состоял из одного только индейского головного убора, зато восседал он на настоящем металлическом скакуне. Ведь его самодельный четырехколесный велосипед, по размерам в два раза превосходивший любой другой, был сделан в виде лошади, копыта которой приводились в движение педалями. 

В какой-то момент я оказалась следующей за обнаженной симпатичной блондинкой, грациозно крутившей педали новенького городского велосипеда с прицепленной сзади тележкой. Красотка эта очень напоминала мне булгаковскую Маргариту, летящую над спящим городом, пока я не заметила, что из ее тележки за происходящим с интересом наблюдала маленькая девочка лет пяти, крепко прижимавшая к себе куклу. В отличие от мамы, девочка была одета. 

«Извращенцы какие!» – подумаете вы и окажетесь неправы. Абсолютно голые люди вели себя точно так же, как они, наверное, ведут себя одетыми днем. Не было ни намека на пошлые шутки, домогательства, отсутствовали и пьяные. Кому-то было важно участие в мероприятии, главная цель которого – привлечь внимание к отказу от автомобилей в пользу велосипедов. Кто-то хотел поддержать движение «бодипозитива», позволяющее принять и любить свое тело таким, какое оно есть, а не гнаться за стандартами, навязываемые индустрией моды. А кому-то просто было весело выйти из зоны комфорта и прокатиться голышом по городу в многотысячной компании таких же веселых и свободных от предрассудков людей.

Ищи моллюсков – найдешь кита!

Каждый раз, когда я оказываюсь на берегу Тихого океана, я вспоминаю слова Олега Тищенкова, художника и автора философских комиксов о коте: «Если лечь на берег океана и закрыть глаза, то можно умереть от счастья. Но все предпочитают жить». И хотя на северо-западном побережье, где я теперь чаще всего бываю, не растут пальмы, а вода не прогревается даже в самые жаркие летние дни, приехав туда, я становлюсь похожей на маленького счастливого щеночка, которого после долгого перерыва вывели на прогулку.

Поскольку к занятиям серфингом в термокостюме я пока не готова, а, лежа в шезлонге в куртке и резиновых сапогах, загар получишь так себе, на тихоокеанском побережье штата Орегон мне пришлось искать другие развлечения. На мою первую охоту на моллюсков меня позвали мои русские подруги – те еще любительницы собирать дары природы. Хорошо помня о том, как незадолго до этого девчонки чуть не подрались, не поделив грибную полянку, на которую мы неожиданно наткнулись в лесу, я ожидала, что охота на моллюсков будет не менее драматичной. Лиза, наш идейный вдохновитель, разослала всем инструкцию о том, что голыми руками этих моллюсков не возьмешь, поэтому, как в охоте на любого зверя, нужно вооружиться пушками (clam guns), а также официальной лицензией на их отлов. Что бы это ни значило, звучало очень волнующе. В том, что пушки на моллюсков на самом деле существуют, я удостоверилась только в спортивном магазине, куда нас направила Лиза. На деле ей оказалась короткая запаянная с одного конца металлическая труба, с помощью которой предполагалось вытягивать зарывшегося в мокрый песок и перепуганного насмерть моллюска. 

Долгожданная суббота, наконец, наступила, и мы отправились в путь, планируя прибыть на побережье до начала отлива. Пошел холодный январский дождь с ветром. Но разве испугаешь нас дождем, когда мы уже несколько раз обсудили, в каких сухарях будем моллюсков этих жарить.

Напялив поверх пуховиков непромокаемые плащи и натянув резиновые сапоги, с ведрами в руках и пушками наперевес мы решительно вышли из машины прямо в закат. Выискивая в песке маленькие норки, мы терпеливо брели вдоль кромки воды. Уже после нескольких минут такой охоты мы промокли так, что начали жалеть, что на нас надеты плащи, а не водолазные скафандры. Отлив был в самом разгаре, солнце уже давно скрылось за горизонтом, но ни одного моллюска нам найти так и не удалось. Когда потерявшую бдительность Лизу окатило волной и ледяная вода залилась ей в сапоги, решено было оставить это гиблое дело и отправиться за моллюсками в ближайшее кафе с вывеской Seafood.

Поскольку эти неуловимые существа оказались на самом деле вкусными, через пару недель мы отправились за ними снова, на этот раз вдвоем с моим бойфрендом Скоттом. С погодой нам повезло гораздо больше, и, выйдя рано утром на берег, мы начали наши поиски. Следов жизнедеятельности моллюсков опять что-то видно не было. Зато вдруг оказалось, что в паре сотен метров от нас в воде лежит что-то необычно большое и несколько зевак уже это ЧТО-ТО БОЛЬШОЕ с любопытством рассматривают. Мечтая только о том, как бы мне накопать несчастных ракушек, я и подумать не могла, что вместо них мы найдем кита. Точнее, это был годовалый детеныш горбатого кита, который отбился от мамы и во время отлива застрял на мели. Обратно в океан он выбраться уже не смог. Признаков жизни китенок не подавал, и мы рискнули подойти поближе – ведь когда еще приведется потрогать настоящего кита. Поскольку кит лежал в воде, подобраться к нему близко можно было только на несколько секунд, когда приливная волна уходила в глубину. Его израненная песком и камнями черная кожа на ощупь оказалась нежной, гладкой и холодной. Подумалось тогда о семье этого малыша, которая, наверное, ждала его где-то поблизости, но помочь ему никто уже ничем не мог.

Приветливая пожилая женщина, которую мы встретили на берегу, рассказала, что это далеко не первый случай, когда заблудившиеся киты застревали на мели у побережья Орегона. На её памяти был огромный взрослый кит, который точно так же погиб более сорока лет назад. Со слов нашей новой знакомой, местные власти не придумали ничего лучшего, как взорвать гигантскую тушу кита. В результате мощного взрыва ей и многим её соседям пришлось отмывать свои дворы и машины от жутко воняющего китового жира, который разнесло по окрестностям.

Вернувшись домой после наших приключений на побережье, я нашла в интернете старую запись новостной программы об этом почти невероятном случае. Произошло это в ноябре далекого 1970-го года. Четырнадцатиметровый кашалот погиб, застряв на берегу. Поскольку в те времена пляжи были под юрисдикцией департамента дорожной полиции, проблема утилизации трупа огромного животного легла на дорожников. Желания разрезать на куски и хоронить уже начавшего разлагаться кита весом почти в 8 тонн ни у кого не было. Решено было взрывать динамитом. Из-за того что рассчитать правильное количество динамитных шашек было некому, взрыв получился слишком мощным, в результате чего по берегу разбросало крупные китовые куски, а местным жителям пришлось вычищать окрестности от мелких разлагающихся останков. После этого неудачного эксперимента динамит в таких случаях больше не применяли.

Киты китами, а моллюсков мы так и не наловили. Но узнав, что в скором времени на фестивале моллюсков можно будет поучиться охоте у профессионалов, я решила во чтобы то ни стало туда поехать. Урок по ловле этих ракушечных животных стартовал на рассвете за полчаса до начала отлива. Завидев на берегу несколько сотен людей с ведрами и лопатами, я взгрустнула, что, наверное, опять все зря и всех ракушек уже выкопали. Но как ни странно, моллюсков там обитало гораздо больше, чем все эти люди могли забрать с собой. Маленькие дырочки в песке встречались чуть ли не на каждом шагу. Ловля моллюсков оказалась веселее, чем рыбалка и собирание грибов вместе взятые. За пару часов каждый из нас выловил свой лимит в 15 особей на человека в день, установленный природоохранными органами, чтобы предотвратить сокращение численности этих животных. Добравшись до дома, мы позвали в гости друзей, чтобы как следует отметить удачное закрытие сезона охоты и угостить их моллюсками в сухарях.