Архипелаг, обласканный богами

«…когда семиязычное пламя заполыхает на небе и Вселенная наполнится жаром – мир запламенеет. И войдут в состояние землистости подвижные и неподвижные существа, наполняющие землю, предварительно распавшись. И когда все подвижное и неподвижное распадется – явится земля без травы, без деревьев, как спина черепахи».

Махабхарата

26 октября 2010 года на индонезийском острове Ява действующий вулкан Мерапи перешел в активную стадию извержений взрывного типа, которые продолжались полторы недели. Эта серия извержений оказалась самой смертоносной в XXI веке: погибло 353 человека. Еще более 380 тысяч было эвакуировано, многим позднее некуда было возвращаться – их деревни были сожжены дотла.

Самым мощным оказалось последнее извержение – 5 ноября. Образовавшиеся в результате взрыва пирокластические потоки – выбросы раскаленных облаков водяного пара, газов, пепла и обломков горных пород, – низвергались с огромной скоростью в несколько сотен километров в час, сжигая всё на своем пути, и за несколько минут превратили окружающие вулкан земли в радиусе 10–15 километров в безжизненную пустыню.

Вот что сообщал в те дни корреспондент информагентства «Ассошиэйтед Пресс», передавая рассказ выжившего очевидца трагедии, проживавшего в деревне на границе опасной зоны: «Жар окружил нас, все было окутано белым дымом. Я видел людей, бегущих и кричащих в темноте, женщин, настолько напуганных, что они падали без сознания. Был взрыв, который прозвучал так, будто началась война. Потом стало еще хуже: пепел и обломки сыпались градом».

Так вновь напомнил о себе и своем названии («гора огня» с индонезийского) один из самых опасных вулканов на планете, располагающийся в центральной части Явы – всего лишь в 29 километрах от Джокьякарты, бывшей в годы войны за независимость Индонезии столицей страны (1946–1948).

«Огненное ожерелье» богов

Возвращаясь к древним легендам о том, что многие острова Индонезии были выбраны богами как место своего обитания на Земле, следует признать, что поселились здесь не только добрые боги, но и весьма свирепые, несущие смерть и разрушения. Кстати, вера в таких богов до сих пор укоренена в Индонезии. Несмотря на то что страна является в целом мусульманской, ислам здесь особенный – с большой примесью как индуистских, так и более ранних – языческих – верований, согласно которым весь окружающий нас мир населен божествами, или духами, в том числе живущими в горах и вулканах. А по одной из местных легенд, именно в Мерапи нашли себе пристанище самые грозные и зловредные из них.

Из древности же пришли и до сих пор сохраняющиеся традиции взаимодействия людей с этими божествами, в том числе и умение с ними договариваться. Именно поэтому местные жители начинают свой день со специальных обрядов, чтобы боги Мерапи были к ним милостивы, и ежегодно поднимаются на вершину вулкана, чтобы совершить ритуал подношения даров, принося с собой деньги, цветы, овощи, фрукты, сладости, пряности.

А султан Джокьякарты (он же губернатор одноименного особого округа – единственного региона страны, где в знак особых заслуг султаната в становлении независимой Индонезии была сохранена монархия) даже учредил придворную должность «хранителя Мерапи», его духовного стража, в обязанности которого входит налаживание диалога и умиротворение духов вулкана, а также проведение всех необходимых для этого ритуалов.

Но от традиций вернемся к современности. Индонезия лежит на стыке литосферных плит земной коры: здесь Индо-Австралийская плита погружается под Евразийскую. И такой же процесс происходит с находящейся по соседству Тихоокеанской плитой. Эти области планеты на границе тектонических разломов, опоясывающие Тихий океан и по форме напоминающие подкову – от Огненной земли на крайнем юге Южной Америки до Алеутских островов на севере и далее через Курилы, Японию, Филиппинский и Индонезийский архипелаги к Новой Зеландии, – геологи называют «Огненным ожерельем». Ведь именно здесь проходит цепь сейсмически активных зон и вулканов. 328 из 540 известных на планете действующих вулканов расположились в этом поясе, причем почти половина (около 150) – в Индонезии.

А самым активным из них является как раз Мерапи – начиная с 1000 года, он извергался более 80 раз.

Пожалуй, самым известным из ранних извержений было случившиеся в 1006 году. Тогда очень серьезный удар был нанесен по целому государству – Матараму, процветавшему в центральной и восточной части Явы. Это же извержение рассматривается и как одна из главных причин «ухода в небытие» двух знаменитых храмовых комплексов, возведенных в двух десятках километров от вулкана – буддистского Боробудура и индуистского Прамбанана (о них я подробно рассказывал в одном из прошлых номеров журнала).

А уже в наши времена самым «кровожадным» стало извержение 1930-го года – погибло почти 1300 человек.

Вообще же, достаточно крупные извержения Мерапи происходят в среднем раз в 7 лет, ну а мелкие можно ждать в любое время. Незадолго до нашего приезда вулкан в очередной раз решил «прокашляться». Вот сводки информационных агентств тех дней.

«13 января 2019. В центре исследования геологических катастроф в Индонезии заявили, что шесть потоков лавы шириной от 200 до 600 метров начали спускаться по направлению реки Гендола. Сообщается, что вулкану Мерапи присвоен второй уровень опасности. Жителей просят сохранять спокойствие и не приближаться к вулкану в радиусе трех километров от вершины горы, которая в среднем выбрасывает около 20 тыс. кубических метров лавы в день».

«17 января 2019. Зафиксировано три потока лавы на юго-востоке вулкана Мерапи протяженностью до 400 метров. Сообщается также о возникновении пепельного дождя в ряде районов провинции Центральная Ява. Объем вулканического купола достиг 439 тыс. кубических метров»

«18 февраля 2019. Местным жителям не рекомендуется приближаться к действующему вулкану Мерапи ближе чем на 3 км от вершины горы, после того как утром вулкан изверг шесть потоков лавы по направлению реки Гендола. Высота дыма достигает 400 метров».

А еще через четыре дня в Индонезию прилетела наша группа, и уже 27 февраля мы разглядывали грозный вулкан, находясь лишь в трех километрах от него – как раз на границе опасной зоны.

Застывшие свидетели

Наверное, у каждого человека время от времени просыпается тяга прикоснуться к чему-то смертельно опасному, подсознательное желание заглянуть в бездну, откуда нет возврата. Интерес к грозным явлениям природы отчасти из этого же разряда.

После катастрофического извержения 2010 года популярность Мерапи значительно возросла. Множество людей – и приезжих туристов, и самих индонезийцев, живущих в других регионах, – захотели своими глазами увидеть гору, скрывающую смертоносную начинку. И тогда министерство туризма страны вместе с региональными организациями создало экскурсионный тур – поездку на джипах к подножию вулкана с несколькими остановками на знаковых местах.

Легкие открытые джипы (у нас они были похожи на армейские) были выбраны в качестве средства передвижения не случайно. Если поначалу к вулкану ведет вполне нормальная асфальтированная дорога, то затем асфальт кончается и начинаются такие рытвины и ухабы, что обычному автомобилю здесь ловить нечего.

Итак, в предпоследний день зимы (а на Яве – лета, поскольку остров лежит в Южном полушарии) мы оседлали несколько джипов и отправились в путь.

Погода с утра была чудесная, вокруг всё цвело, густая зелень подбиралась к краям узкой полоски асфальта – и совсем не верилось, что восемь с небольшим лет назад здесь была выжженная пустыня, а ветер носил тучи пепла. А вот и сам вулкан: под голубым куполом неба, на фоне белоснежных облаков у вершины, он кажется таким добродушным и миролюбивым... Но разломанная верхушка и широкая выемка по склону напоминают, что когда-то здесь шла огненная лава.

Первая остановка, 7 километров от вулкана. Когда-то на этом месте стояла деревня. Руины одного из ее домов с обгоревшими и расплавленными предметами повседневного быта и стали интерьерами мини-музея Sisa Hartaku.

Первым, кого мы увидели, был филин, одиноко сидевший рядом с музеем на жерди и неприветливо взиравший на нас своими круглыми желто-оранжевыми глазами. Понятно, что привезли его для туристов, но здесь он казался стражем, охранявшим покой этого места.

Сам музей появился благодаря стараниям одного из жителей деревни, который после извержения вернулся сюда и собрал на месте разрушенного дома сотни предметов, ставших свидетелями катастрофы. Позднее они и составили экспозицию музея.

У входа в дом в мини-загоне стояли скелеты двух коров, аккуратно собранные из отдельных костей, скрепленных толстой проволокой. Перед ними –

остов мопеда, похожий на такой же скелет. Сами стены дома с голыми проемами вместо окон и дверей устояли, в отличие от крыши. Теперь бывшие комнаты стали последним приютом огромного количества обыденных вещей, выставленных в том виде, как они были найдены – пыльными, словно только что извлеченными из-под слоя вулканического пепла.

Металлические каркасы мебели, расплавленные чайники, нечто бывшее когда-то термосом судя по надписи, горсть монет и сохранившиеся стеклянные банки, ржавые остатки хозяйственных инструментов и такая же швейная машинка, несколько

искореженных велосипедов. Множество расплавленных предметов, предназначение которых трудно уже угадать. В одном месте висело неизвестно как уцелевшее разорванное детское голубенькое платьице. Рядом кучкой булыжников расположились посланцы и самого Мерапи – обломки вулканических пород, занесенных сюда пирокластическими потоками. А по стенам – ряды фотографий извергающегося вулкана и работы спасателей в первые часы после катастрофы.

Неподалеку установлен стол с прозрачным пластиковым боксом, где выставлен макет этой части деревни до извержения. Аккуратные домики с белыми стенами и красными черепичными крышами, зеленая лужайка, деревца. И когда-то кипевшая жизнь. Теперь это всё погрузилось в тишину.

Но в таких местах и безмолвие бывает красноречивым. Этот маленький музейчик, словно застывший во времени, лучше всяких слов говорит о том, сколь зависим по-прежнему человек от природных стихий, несмотря на все достижения цивилизации, как хрупка наша собственная жизнь и жизнь наших близких, и как мы должны беречь друг друга – ведь всё можно потерять в считанные минуты.

Бункер, который не спас

Следующей остановкой стала созданная неподалеку большая обзорная площадка с высокой платформой небольших размеров, специально установленной для того, чтобы подрабатывающие здесь фотографы могли запечатлеть забравшегося туда туриста в наиболее эффектном ракурсе на фоне Мерапи.

В хорошую погоду отсюда открывается прекрасный вид на вулкан, но к моменту нашего приезда сгустившиеся облака уже полностью закрывали его вершину. Впрочем, зато хорошо было видно русло, словно разрубившее пополам скалы, которое образовала стекавшая лава.

И снова в путь. Дальше, по мере приближения к вулкану, заросли по сторонам становились всё гуще, джунгли подбирались всё ближе, а сама дорога становилась всё хуже и хуже. Вскоре асфальт полностью исчез, и наши джипы начали карабкаться уже по голым булыжникам.

А навстречу плотной вереницей шли такие же джипы – Мерапи по-прежнему пользуется успехом.

И вот последняя остановка – бункер «Калиадем» и 3 километра до вулкана.

Надо сказать, что бункер в этих местах возник неслучайно. Ровно 50 лет назад правительство страны развернуло широкомасштабные работы, призванные свести к минимуму разрушительные последствия извержений. Были возведены многокилометровые цепи укреплений, бетонных рвов и каналов для отвода лавы в безопасные места, дамбы, плотины, дороги, мосты. В деревнях были установлены специальные детекторы, реагирующие на наличие вулканических газов в воздухе и в случае их опасной концентрации оповещающие жителей сиреной о грозящей им беде. Бункеры у самого подножия вулкана – из той же серии: чтобы оказавшиеся в неурочный час в этих местах люди могли найти спасение.

Вот только тот бункер, к которому мы приехали, в роковой час оказался не убежищем, а саркофагом. Сегодня внутри бункера ничего нет: когда я спустился вниз, то обнаружил только груду камней. Последний раз он использовался в мае 2006 года, когда произошло очередное извержение Мерапи. Оно оказалось не столь разрушительным, как то, что случилось четыре года спустя, но все-таки унесло с собой жизни двух молодых парней, пытавшихся укрыться в бункере. Вот только дверь по каким-то причинам они плотно за собой не закрыли...

Но почему же вопрос безопасности не решается более радикально, если смертоносное действие даже самой опасной составляющей извержения – раскаленных газовых потоков – ограничивается радиусом в 10–15 км от кратера вулкана? Казалось бы, создай в этом пространстве зону безопасности, где нельзя ни селиться, ни вести хозяйственную деятельность, – и никаких жертв не будет. Так действуют в Японии и США, чьи территории также охватывает «Огненное ожерелье» и где при извержениях практически никто не гибнет.

Все дело в том, что, как говорят сами индонезийцы, вулкан – это «наш и ад, и рай». Ведь благодаря выбросам вулканического пепла и обломков горных пород, содержащих особые минералы, почва в этих местах становится необычайно плодородной – всё спеет на глазах, и, к примеру, урожаи риса здесь можно снимать два-три раза в год. Даже вершина вулкана высотой почти 3000 метров работает на благо людей, стягивая вокруг себя облака и накапливая в кратере воду, которая затем дает жизнь многочисленным ручьям. А из вулканических пород получается прекрасный строительный материал. Например, уже упоминавшиеся знаменитые храмы Боробудур и Прамбанан были возведены как раз из вулканических андезитов.

Кстати, недалеко от бункера мы обнаружили небольшие торговые ряды, где в основном продавалась в качестве сувениров посуда, изготовленная из вулканических пород. А еще

кофе, выращенный на здешних землях. Он и назывался: «Мерапи». Опять-таки благодаря наличию в почве вулканических минералов он имеет свой особый привкус и высоко ценится.

Поэтому-то после каждого извержения люди вновь и вновь возвращаются к вулкану, ведь в отличие от развитых стран здешние сельские жители еще не настолько богаты, чтобы не использовать возможности, которые дает местная земля.

Ритуалы или знания?

Заключительным пунктом нашего путешествия стала еще одна сожженная в 2010 году деревенька в шести километрах от вулкана. Сейчас здесь находится мемориал в честь погибших в этих краях во время самого первого извержения 26 октября двух телеоператоров, освещавших происходившее, а главное – «хранителя Мерапи» 83-летнего Мбаха Мариджана («дедушки Мариджана»), отказавшегося эвакуироваться и считавшего, что сможет полюбовно договориться с духами вулкана.

Я уже писал в начале этого репортажа, что султан Джокьякарты в свое время учредил официальную должность духовного стража вулкана. С 1982 года этот пост главного шамана занимал Мариджан.

Когда в 2006 году началось извержение, он не только отказался от эвакуации, но и убедил сделать то же самое еще около сотни семей деревни. Тогда чудом обошлось без жертв (не считая двух погибших в бункере из-за собственной халатности). Правда, самого Мариджана, сильно обожженного, едва спасли, вытащив из-под завалов разрушенного стихией родного дома, и пять последующих месяцев он провел в больницах. Удивительно, но этот случай сделал его очень популярным.

Но чудо не любит повторяться, и 2010 год пошел по другому сценарию. Несмотря на то что уже вечером 21 октября Центр вулканологии и снижения геологических рисков Индонезии заменил для вулкана Мерапи второй уровень опасности («тревога») на третий («ожидание»), а 25-го поднял до четвертого (наивысшего), и в тот же день началась массовая эвакуация, Мариджан из чувства долга вновь отказался покидать деревню, а вместе с ним осталась и группа жителей. Все они погибли при первом же выбросе пирокластического потока. Рассказывают, что когда откопали застывшее тело шамана, он находился в молитвенной позе – видимо, до последнего надеясь умиротворить духов.

Позднее султан присвоил Мбаху Мариджану посмертное звание национального героя, его сына назначил новым стражем Мерапи, а на месте гибели был создан создать мемориал.

И всё бы хорошо, если б «хранитель вулкана» распоряжался лишь своей жизнью. Но он увлек за собой и многих местных жителей, которые верили ему больше, чем прогнозам сейсмологов. И даже погубил своих близких (их в доме оставалось больше десятка человек), до последнего пытавшихся уговорить дедушку внять призывам ученых и властей и покинуть опасное место.

Впрочем, были и иные оценки деятельности 83-летнего стража. В ряде изданий даже развернулась дискуссия в связи с этим.

...Это маленькое открытие для себя самого я сделал, когда вернулся уже домой. В первом музее, о котором здесь шла речь, одна их фотографий, висевших на стенах, резко диссонировала с остальными. Это была карикатура: на бредущей маленькой овце восседал какой-то странный пожилой мужчина, раз в пять превосходивший ее по размерам. Рядом непонятная надпись из трех слов. Было видно, что это репродукция из какого-то журнала.

Дома, просматривая отснятое, я вдруг обнаружил на этом рисунке уже знакомые черты лица. А два последних слова – Mbah Maridjan – не оставляли никаких сомнений. Я быстро перевел первое слово Perginya – получилась фраза «Иди прочь, Мбах Мариджан».

Вот так на одном туристическом маршруте соседствуют два мемориальных музея, где отношение к одному и тому же человеку полярное: почтительное в одном и скептическое в другом. Так сплелись в одном сюжете прошлое и настоящее, верность долгу, доходящая до безрассудства, и здравый смысл, ритуалы и научные знания.

Эх, прокачу!

Наверное, чтобы как-то компенсировать не слишком радостные впечатления от посещения мест, где когда-то разыгралась трагедия, а ныне возведены мемориальные музеи, организаторы тура решили сделать финалом нашего путешествия водный аттракцион на джипах. В одном местечке между трассой и лесной стеной находилось большое пустое пространство, сплошь усыпанное булыжниками и похожее на русло обмелевшей речушки. Здесь располагалась целая череда широких ручьев, запруд и просто огромных луж.  И вот водители джипов на полной скорости влетали в воду, поднимая на несколько метров вверх миллионы брызг и превращая свои машины на несколько секунд в амфибии. Поскольку джипов было много – кроме нашей группы были и другие, – началось настоящее состязание, кто сможет создать самое большое водяное облако. Многие столь стремительно бросались на водную преграду, что джипы вместе со всеми пассажирами полностью исчезали в струях воды.

А где-то вдалеке, когда в облаках ненадолго появлялись просветы, проглядывали очертания вулкана, которые порой складывались в лик какого-то патриархального бога, грозно взиравшего на всё происходящее вокруг своим недремлющим оком.

Окончание следует