Новое свидание с курящей колдуньей

Два года назад, в 45-м номере нашего журнала, был опубликован материал «Опасайтесь курящих колдуний!», в котором рассказывалось о поездке на пасеку в Тургеньском ущелье – новом маршруте экотуризма, разработанном Казахстанской туристской ассоциацией (КТА). И вот – новая встреча.

Что же изменилось за два года? И как поживает курящая колдунья – местная знаменитость и лучший предсказатель погоды? Именно так – «колдуньей» – прозвали расположенную вдали группу гор, напоминающую своими очертаниями лежащую на спине женщину. Местные жители давно приметили: если над головой колдуньи тянется дымок и идут облака, то вскоре и здесь, и в Алматы обязательно пойдет дождь. Колдунья всегда говорит правду.

Но сначала стоит сказать немного о самом ущелье, благо оно этого заслуживает.

В краю реликтовых мхов, диких яблонь и водопадов

Тургеньское ущелье находится примерно в 60-70-и километрах от Алматы, и с тех пор как в середине XIX века российское правительство приняло решение о возведении укрепления Верное (будущий Алматы), ставшее через некоторое время городом и центром Семиреченской области, поселенцы начали постепенно осваивать и близлежащие окрестности. В том числе и Тургеньское ущелье, где в 1864 году было основано село Михайловское, переименованное в 1921 году в Тургень. Но место это было хорошо известно уже с давних времен, ведь в верховьях ущелья на высоте 3000 метров над уровнем моря начинается знаменитое плато Асы (Ассы). Оно тянется вдоль хребта Заилийского Алатау почти на 60 километров, а Тургеньское ущелье как раз выводит к его западной части (с востока же плато окаймляет река Кеген, в нижнем течение называющаяся Чарыном).

На протяжении тысячелетий Асы использовалось для выпаса скота. Когда в долине реки Или наступала летняя жара, почти все местные скотоводы гнали свои отары на это плато.

Интересно, что русские переселенцы поначалу перевели название реки Тургень как «быстрая». Река действительно быстрая и длинная. Она тянется по ущелью на 44 км, а общая длина – от снежных пиков и до Или – составляет 90 километров. К ущелью примыкают несколько десятков боковых ответвлений. По ним с гор стекают множество ручьев и мелких речек, которые в итоге пополняют реку Тургень, или – как по-домашнему ее называют – Тургенку. Что же касается названия реки, то оно переводится с казахского как «стоянка».

...Поселок очень быстро рос и вскоре стал одним из самых крупных в Семиречье. Забавно, что долгое время царская власть направляла сюда политических ссыльных. Вряд ли принимавшие это решение догадывались, каким целебным микроклиматом обладают эти места. Здесь летняя погода устанавливается почти на семь месяцев. Долина настолько многоводна, что буквально на каждом километре можно найти родник с невероятно вкусной и чистой водой. Ущелье, особенно в прежние времена, было всё усыпано огромными зарослями дикой яблони. Именно ее использовал переселенец из Воронежской губернии Егор Редько для прививок к саженцам «Апорта Александра», которые он привез с собой. Так на свет появился знаменитый алматинский апорт. В советское же время здесь был построен винзавод, который знали и за пределами Казахстана. 

Еще одна гордость ущелья – водопады Медвежий и Кайрак. На 15-м километре дороги есть маленький поселок Батан. Здесь живут геологи, метеорологи, гляциологи. Это место примечательно тем, что там сливаются три речки (Чин-Тургень, Тургень и Киши-Тургень), образуя собственно реку Тургень. И оттуда с давних времен начиналась тропа (а теперь уже и дорога) к самому большому в ущелье водопаду – Кайраку. Он низвергается с высоты примерно 50 метров и производит очень сильное впечатление своей мощью.

А выше поселка Батан начинаются не менее известные реликтовые Чинтургенские моховые ельники. Здесь образовалось огромное количество мха, доходящего в высоту до 50 см. Этот мох настолько глубоко пророс среди ельника, что по нему идешь как по подушке. Здесь даже можно спокойно спать, не боясь простыть. Местами, на глубине 30-40 см, встречаются «островки» многолетней мерзлоты. Больше в Заилийском Алатау подобных мест нигде нет. Сейчас эти моховые ельники получили статус памятников природы. 

Так что недаром уже в советское время Тургеньское ущелье стало очень популярным у туристов, и было построено несколько туристских баз. Но главное, что Тургень сохранил первозданность своей природы, и то, что он не осваивается так интенсивно, как Большое или Малое Алматинские ущелья, – огромное везение и для него, и для всех нас.

Тайны пчелиного царства

Пасека встретила нас ароматами цветов, буйством зелени, порханием бабочек и общей атмосферой летней расслабленности (но не для пчел!) и умиротворения. Курящая колдунья, хорошо видная отсюда, мирно загорала под летним солнцем и за весь день так и ни разу не раскурила свою трубку. Произошли и изменения: ульев стало побольше, а, главное, появилась вторая беседка для приема гостей – усилия КТА оказались ненапрасными, и постепенно пасека становится туристским объектом.

В этот раз помимо экскурсии к ульям с вытаскиванием рамок с сотами и знакомством с обитателями пчелиной семьи, а также дегустации свежевыкачанного меда четырех сортов, гостей ждали плов, приготовленный тут же, на свежем воздухе, Иссыкское вино в качестве презента от соседнего ущелья и даже катание на лошадях. И, конечно же, новые байки бывалого пасечника – знатока пчелиных душ Сергея Ивановича Степаненко.

О породах

Пчелиных пород очень много: есть кавказцы, среднерусская порода, карника. Каждая из них отличается друг от друга: одни менее агрессивные, другие более трудолюбивые. У каждой есть свои традиции, как и у любого народа. И поведение, и язык (виляющие танцы) тоже немного отличаются. Раньше мы пользовались только породой Карпатская – карпаткой. Пчелы этой породы хорошо зимуют в наших условиях (а в горах температура иногда падает и до –35, и до –40 градусов). И по характеру более-менее миролюбивые. Но в последнее время мы закупили пчеломаток из Германии породы карника. В связи с этим мы сейчас пасеку разбили и разместили иностранок в отдельном месте площадью в 200 га, чтобы пчелы не спаривались с трутнями других пород. Многие наши пчеловоды склоняются к тому, что для Казахстана больше подходит карпатка, но мы в этом не уверены и хотим экспериментально доказать, что карника тоже пчела не промах. Кстати, она и более миролюбивая – европейское воспитание сказывается. Теперь у нас 250 семей карпатки и 250 – карники. В конце сезона подведем итоги эксперимента. 

О врагах и болезнях

Первый пчелиный враг – птицы. Есть такие щуры, которые питаются только пчелами. Они парят высоко в небе, аки соколы, и наблюдают за происходящим. Как только распознают пути рабочих пчел – пикируют и стараются съесть тех, кто несет с собой мед. Хотят получить два в одном: чтобы и польза была, и душа порадовалась. Конечно, мы пытаемся их гонять, но для эффективной борьбы с ними надо их отстреливать и отпугивать, а мы находимся на территории национального природного парка, где и стрельба, и охота запрещены. Поэтому приходится терпеть: войны без потерь не бывает.

Другие враги – муравьи, осы-воровки. Из грызунов – мыши, которые тоже очень любят мед. Чтобы они не проникли в улья, надо следить, дабы не было щелей. Иначе они могут полностью уничтожить рамки с сотами. Конечно, если пчелы вовремя поднимут тревогу, то они до смерти закусают мышь или крысу и потом ее даже могут «запрополисовать» – превратить ее в мумию. Но все равно та успеет сделать свое черное дело.

Болезней у пчел тоже много. Среди главных – клещ варроа. С 60-х годов прошлого века этот крохотный клещ стал паразитировать на медоносных пчелах. Он проникает в расплод и там развивается. Но мы лечим наших пчел не антибиотиками, а народными средствами: полынью, другими травами.

О зимнем долготерпении

Как я уже раньше рассказывал, готовясь к зимовке, пчелы, создав запас меда, всех трутней выгоняют: вы нам не нужны, матка зимой не сеет. Те вылетают и погибают от холода. Зимой же дамы-пчелы следят за фигурой и меда едят мало, потому что особо не двигаются и из улья не вылетают. Они собираются в клубок, машут крыльями, обогревая друг друга. А вот когда в начале февраля, числа 7-8, начинает ощущаться первое тепло, когда на леточек попадает солнце – пчелы вылетают на свежий воздух, и в этот момент весь снег вокруг улья превращается в коричневый. Ведь в улье они в туалет не ходят, всю зиму терпят. А тут облетели, вернулись – настроение поднялось, можно жить дальше.

О медоносах

Мы сразу же приняли решение (а я работаю в этой сфере с 2002 года), чтобы выбрать в качестве главного направления горное разнотравье, потому что в нашем регионе произрастает до сотни трав. Не все являются медоносами, какие-то выделяют пыльцу (а это необходимый корм для пчелы), другие – нектар, который потом другие пчелы перерабатывают в мед. Основные же целебные травы, растущие у нас, – это душица, чабрец, девясил, зверобой, мать-и-мачеха, мордовник, мята. Ранней весной – подснежник, кукушкины слезы, которые в самом начале развития пчелиной семьи дают хоть какой-то нектар, чтобы обойтись без различных прикормок. А затем уже идет цветение кустарников: барбариса, боярки. И, наконец, «яблони в цвету – какое чудо!», как пелось в одной старой песне. Этими яблонями – дичкой – весь национальный парк засажен.

Хвала меду!

Любой нормальный мед – лечебный. При простудах я и сам пользуюсь, и своим друзьям – кашляющим и чихающим – советую следующий рецепт. Съедаете на ночь 3-5 столовых ложек меда, запиваете двумя стаканами кипяченой воды комнатной температуры – ночью как следует пропотеете, а утром встанете как свежий огурчик! Только не надо с горячим чаем пить: при температуре выше сорока градусов это уже не мед, а добавка. И вообще, мед надо регулярно утречком употреблять для тонуса. Я вот один раз здесь на пасеке полбокала выпил свежего меда на ночь (уж что-то так захотелось!), а ночью уснуть не мог: думаю, если сейчас корабль прилетит с инопланетянами, я к ним сам попрошусь – столько энергии было! А еще многие мои друзья жалуются на бессонницу – дескать, работа, нервы... Стаканчик воды комнатной температуры, немного меда – и всё это выпить на ночь.  Месяц такой процедуры – никакое землетрясение вас не разбудит! 

...А пока день клонился к закату. И на обратном пути часть нашей компании не стала возвращаться на трассу машиной, а отправилась вниз по извилистой проселочной дороге, густо усыпанной валунами, пешком, попутно собирая цветущую душицу, чьи фиолетово-белые кусты то и дело попадались на пути.